Охотница. Пробуждение - Марли Гибсон

С таким же успехом я могла получить знаменитый удар с ноги в грудь от Чака Норриса.

Передо мной стоял Чарльз Стогдон в своем черном шерстяном пальто, сильно вытершемся за полтора века существования в качестве привидения. Под пальто на нем был полосатый костюм с модным в те времена галстуком. Из нагрудного кармана жилета к небольшому боковому карману тянется золотая цепочка от часов. В руке он держит черную шляпу, а выражение его лица свидетельствует о еле сдерживаемом гневе и ненависти. Густые черные усы частично поседели, то ли от возраста, то ли от сильных переживаний. Под глазами у него темнели круги. Глаза, когда-то наверняка смеявшиеся от счастья, теперь были холодны как лед.

Я потянулась к нему, не представляя, на что будет похож физический контакт.

— Чарльз? Это вы?

Он сцепил руки, еще больше смяв шляпу.

— Юная леди, у вас нет никакого права утверждать, что эта земля мне не принадлежит.

Я посмотрела на Селию, Тейлор и Бекку.

— Вы ведь тоже его видите?

— Кого видим? — спросил Джейсон.

На его щеке показалась ямочка — верное свидетельство того, что пытается не рассмеяться.

— Я серьезно. Чарльз Стогдон стоит прямо перед нами.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Чарльз. — Ты мешаешь мне. Как тот человек с кофе.

С кофе? А, точно. Чарльз разбил кофейную чашку моего отца.

— Это мой отец, — ответила я.

— Что твой отец? — не поняла Тейлор.

— До вас, что, совсем не доходит? — взволнованно воскликнула Селия. — Она видит его и разговаривает с ним.

— Убирайся из города, — прорычал Джейсон.

Селия оттолкнула его и встала рядом со мной.

— Здесь так холодно.

— Это от Чарльза, — подтвердила я. Наклонившись к ней, я прошептала: — Позволь мне поговорить с ним. Я все вам перескажу, но нужно сохранять спокойствие.

— Ты сама-то спокойна?

— Сейчас стошнит от волнения.

Селия обняла меня.

— У тебя все получится, Кендалл.

Стараясь не обращать внимания на шум аппаратуры Селии, Бекки и Тейлор, я сосредоточилась на Чарльзе.

— Зачем ты нападаешь на людей, Чарльз? Зачем причинил боль моему отцу?

Он оскалился.

— Никто не смеет покушаться на мою землю.

— Это больше не твоя земля. Она принадлежит городу, и неважно, каким путем он ее получил.

Чарльз с увлечением принялся объяснять мне, для чего предназначалась земля, хотя я это и так уже знала.

— Это земля для моих рабов. Чтобы они могли выращивать овощи и хлопок. А потом продавать урожай на рынке за хорошую цену. Столько всего нужно восстановить после войны. Людям не обойтись без даров земли. И они заработали свое право на нее!

— Внимательно выслушав пламенную речь Чарльза, я все пересказала друзьям:

Чарльз обещал эту землю человеку по имени Томас, который был управляющим на его ферме. Земля должна была помочь ему и его семье начать новую жизнь.

— Мне нужна эта земля. Она — для Томаса. Прочь с моей земли!

Я подняла руку.

— Все в порядке, Чарльз. Не волнуйся. Томаса здесь нет. Он давно умер. Как и ты. Ты это понимаешь?

Вместо ответа Чарльз уставился на меня.

— Он признает, что умер, — объяснила я друзьям. — Хочет знать, что мы собираемся делать с его землей.

Селия подтолкнула меня локтем.

— Расскажи ему про новый центр, рабочие места и жилые дома.

Проведя рукой по волосам, я встала поудобнее. Боже, как утомительно разговаривать с призраком. Заряд моих внутренних батарей практически на нуле. Кожа липкая от пота, а все нервы так и гудят.

— Чарльз, отец Селии владеет «Мега-Мартом» — ты вряд ли поймешь, что это такое, ведь в твое время не было больших торговых центров, и город отдал эту землю «Мега-Марту» под строительство нового замечательного многофункционального центра.

По остекленевшим глазам призрака я поняла, что он понятия не имеет, о чем я говорю. Придется объяснять проще.

— Помнишь ту модель, что ты изрезал в папином кабинете?

— Да, — прогромыхал в ответ Чарльз, — и я такого не допущу. Строить эту громадину на моей земле?