Застава - Мирланда Ойтен

Над краем платформы взметнулась огненная рука. Пальцы стремительно сгибались и удлинялись. Камень-кабошон в браслете пылал нестерпимым огнём. Я завопила. Рука изогнулась, и пальцы, как черви, врылись в кладку. Пол под нашими ногами словно вскипел. Ферах схватил меня. Мы отскочили в сторону. Там, где я стояла, появилась огненная змея. Она несколько раз хлестнула вокруг и свилась в спираль. Никого не найдя, металл медленно принялся заползать обратно. Насыпь пришла в движение и медленно-медленно двинулась в сторону руки. Пылающая бронза собралась обратно в руку, вцепившуюся в кладку. Появилась вторая рука, а следом голова. Колосс поднимался по сыплющимся кирпичам.

— Держись, надо выбраться, — Фер потащил меня в сторону. Я бездумной заупрямилась, не в силах оторвать взгляда от Камы. Потом опомнилась и рванула к твёрдым камням. Но было поздно. Разрушенная платформа под весом карабкающегося колосса стремительно понеслась вниз.

Ферах выругался и обнял меня. Я вцепилась в него, и нас окутал голубоватый ореол. От раскалившегося на груди амулета стало больно, и я застонала.

Гибернийская статуя пыталась удержаться на платформе, но делала всё ещё хуже. Она медленно поворачивалась, пока не завалилась на спину и не упала. Я увидела Берга в сияющем ореоле. Увидел мою Камалин и чёртов "геолог".

— Надо её забрать!

— Не сейчас! — Ферах не дал мне вырываться и нарушить нашу защиту.

Потом всё ухнуло вниз. Пропала даже самая шаткая опора. Мы падали, кувыркались и орали. Перед глазами мелькнул Берг. Колдун оказался прямо над статуей. Я почувствовала ветер и жар. Через мгновение рука статуи, на которой оставался браслет, взорвалась. Нас подкинуло в воздух, закружило и посекло раскалёнными каплями. Мои глаза вытекли, и я увидела бездну, полную звёзд. Не было ни Океана, и земли, ничего, только мириады огоньков и протянувшаяся из края в край вселенной женщина с полумесяцами на тяжелых грудях. Из набухших сосков капало сияющее белое молоко. Капли падали на моё тело, проникали в рот, нос и лоно, и я превратилась в зелёное поле, полное всходов, мои кости стали камнями, плоть — почвой, а глаза — озёрами.

14

Ощущение первозданной чистоты нарушило осознание, что меня сунули носом в снег. Я распахнула мои глаза-озёра, и обнаружила, что на самом деле лежу лицом в сизом зимнем снегу. Я отпрянула и принялась спешно стирать его с кожи.

— Ну как, лучше?

Я уставилась на Фераха и с трудом разлепила губы:

— Когда богиня, что правит восходящей звездой придёт с востока, падут дети Адуну, а поля Урамы взойдут зелёными посевами. Урожай три года будет богат и обилен. Наполнятся закрома…

Ферах схватил меня за шиворот и ещё раз макнул в снег. Я завопила во всю глотку. Было нестерпимо холодно: лицу, голове, шее, даже языку. Я отпихнула его и откатилась.

— Ты с ума сошел?!

— Ну наконец-то, — Фер помог мне встать и жесткой рукавицей отёр мне лицо и лысый скальп. — Я уже подумал было, ты рехнулась.

— Где мы? — я прищурилась от яркого света.

— Наверху, — рыцарь по-хозяйски поправил на мне шарф. — Надень капюшон. Я потерял твою шапку.

— Где Кама? Как я тут оказалась?

— Я тебя притащил. Ты начала бредить, и мне пришлось выбирать, вытаскивать тебя или преследовать тех ребят.

— Где Кама?

— У них. Давай быстрее шевелись, мы ещё успеем их догнать. Глаза видят?

— Видят.

Мы стояли под тяжелым сумрачным небом около деревенской лавки в Берлоге. Лир сидел на водительском месте на нашем снегоходе. Машина похитителей Камы пропала. Я оглянулась на дом Магды. В воротах стоял, пошатываясь, залежник.

Я проковыляла следом за Ферахом к снегоходу.

— Поехали отсюда, — я вскарабкалась на сидение за Лиром и внезапно увидела, что его бушлат спереди залит кровью.

— Они меня пристрелили, — буркнул механик, заметив мой взгляд. У меня челюсть на грудь упала, а сердце принялось бешено колотиться.

— Да не пялься так, он живой, — Фер влез в корыто позади меня. — Так, пара царапин.

— Угу. Амулет как-то странно сработал, — вздохнул Лир. — Думал, что всё. Я чуть не истёк кровью.

— Не истёк же, — Фер устроился. Он непроизвольно погладил себя по кафтану на боку. Я увидела рваные дыры, но Фер, не смотря на бледный вид, помирать вроде не собирался. — Гони отсюда, вон, они полезли уже.

Я оглянулась на дом Магды и увидела, что залежников теперь четверо. Мне стало не по себе. Лир не заставил себя ждать и резко развернул машину. Я от слабости чуть не упала, но Фер поддержал.

От ворот деревни до первого сигнального камня Лир доехал молча, не сворачивая со следа похитителей.

— Майя, куда дальше? — он притормозил около камня. След снегохода на дороге пропал. Я выглянула из-за его плеча и ткнула пальцем между двумя деревьями. След уходил в другую сторону, но к перевалу путь один. В том, что похитители направляются обратно на станцию, я не сомневалась. Отсюда только один путь: железная дорога через океан. Старые перевалы зимой непроходимы. Днём они выглядят красиво и мирно, но даже птица не сумеет пересечь их до темноты. А ночью там не выжить. Там пропадёт даже хорошо подготовленный и вооруженный отряд на тяжелой технике.

Так что наш путь лежал к станции. Я слепила из своего дыхания птицу и отправила с ней послание Рахаилу в надежде, что она благополучно долетит, и старый комендант предпримет какие-нибудь меры.

Пока мы ехали, Ферах скупо рассказал о случившемся в пещере. Когда часть башни рухнула, а Берг какой-то магией разрушил взбесившуюся гибернийскую статую, мы остались в полной темноте, я сошла с ума и молилась на непонятном языке, а у него бок был разорван Магдой. На вопрос о том, как мы выбрались, рыцарь ответил ещё более скупо: "С помощью всех богов" и трёх патронов, которых пришлось потратить на залежников. Надрывать голос и расспрашивать его подробнее я не стала. К тому же вряд ли он сказал неправду. Без помощи богов его путешествие на поверхность не получилось бы.

Мы оказались правы в своих расчётах. Но Берг сумел меня удивить. Его снегоход пересёк нижний перевал, и мы наткнулись на след их гусениц. Но когда мы спустились вниз, оказалось, что он нашел другой путь вниз, и выехал не к станции, а прямо на озеро. Я поняла, что они задумали, и зарычала от ярости. Оглянувшись на крепость на холме, я подняла ракетницу и выпустила красный сигнал в надежде, что Рахаил всё поймёт.

Дела наши плохи.

Поезд подходил со стороны лесопилки.