Электрик - Александр Варго

– Отдай! – приказал он.

Кулешов дернулся, и его глаза засветились, словно фары автомобиля. Свет бил в глаза Электрика. Тут Пришвин пришел в себя, выхватил пистолет и направил на безумную парочку.

– А ну, суки, разбежались! – гаркнул он.

– Не стреляй, – сказал Савельев и, достав пистолет, пошел к Диме и Юре.

Но только он протянул руку, как раздался звонкий хлопок, и Игорь отлетел к исписанной стене. Пистолет выпал из руки. Он ничего не мог понять. Попытался встать, но снова сел. Встряхнул головой и уставился на свои руки. Пришвин сначала дернулся в сторону друга, но потом понял, что сейчас важнее, и нажал на спусковой крючок. Дважды. Светопреставление закончилось. Паровоз посмотрел на трупы парней. Его волновало только одно – куда делся Электрик? Володя перевел взгляд на Пришвина, потом на Машу. Девушка, прикрыв рот рукой, отступала назад. Савельев сидел на полу и тряс головой.

– А ты, сучонок, иди сюда! – приказал Пришвин.

И только когда Маша вскрикнула, Паровоз понял, что он обращается к нему.

– Ну что, падла, ты на их стороне?! – Пришвин орал, брызжа слюной. Орал и тыкал в Тутуева пистолетом. – Сейчас, значит, ляжешь с ними!

– Ты лучше б сначала Электрика нашел, придурок, – огрызнулся Владимир и пошел, подгоняемый опером, к электрическому стулу.

– Что ты сказал?! – Пришвин забежал вперед и направил пистолет Володе в лоб.

– По-твоему, пацаны здесь это шоу устроили по собственной воле? Или этот, – Паровоз махнул в сторону Савельева, – потерялся от укуса комара?

– Говори, – разрешил Пришвин.

– Вас заманил сюда Электрик. Для чего – не знаю, но догадываюсь, что ему нужен был Юрка.

– Нестыковочка, паря. – Пришвин ткнул пистолетом в грудь Тутуева. – Почему эта сука не воспользовалась моментом там, где мы были? Он лихо всадил лом в пузо Курагину, трубу – в глотку Шевченко, а вот времени пострелять глазами у него не нашлось?

– Стул.

– Что? Какой еще стул?

– Электрический стул. Он сделал его еще в девяностых.

Пришвин обернулся.

– А это что за туловище?

Он только что заметил присутствие бомжа.

– Добряк. Местный бомж.

– Ты придурок, ты убил их! – закричала Стрельцова и набросилась на опера.

Костя уворачивался, как мог. Паровоз схватил девушку за руки, притянул к себе и обнял.

– Успокойся. Побереги силы. Он еще где-то здесь. Он в ком-то из нас.

– Я сейчас выясню. – Пришвин вдавил ствол пистолета в грудь Тутуева. – Повторишь – будешь жить. Шла Маша по шоссе и сосала сушку. Давай.

– Шла Маша по шоссе и сосала соску, – без запинки повторил Паровоз.

– Играешься, сучонок? Слово в слово. Шла Маша по шоссе и сосала сушку. Ну!

– Шла Маша по шоссе и сосала сушку.

– Ты! – перевел взгляд и пистолет Пришвин на Машу.

– Шла Маша…

– Стоп! Скажи: наша Маша лучше всех.

– Наша Маша лучше всех.

Пришвин опустил пистолет и медленно повернулся к другу.

– Все сходится. Его ударило током, когда он пытался их разнять, – произнес Володя.

– Заткнись!

Пришвин присел около Савельева.

– Игорек, ты как?

– Пойдет. – Он перестал трясти головой. Теперь Игорь поглядывал на свой пистолет, лежащий в метре от него.

– Повторишь?

Савельев посмотрел в глаза Косте:

– Почему бы и нет. Сла Маса…

Пришвин отпрыгнул, едва не упав. Его подхватил Тутуев.

– …по сошше и шошала шуску, – раздалось за спинами мужчин.

На электрическом стуле сидел Добряк. Шут, усевшийся на трон.

– Вот он где. – Пришвин развернулся к бомжу.

– Он вполне может быть и в обоих, – предположил Володя и подхватил пистолет Савельева.

– Не говори ерунды, – произнес Игорь и встал, опираясь о стену. – У меня губы онемели. Шла Маша по шоссе и сосала сушку.

– Я рад, что ты снова с нами, – сказал Пришвин, не выпуская из вида Добряка. – А ну-ка, слезай со стульчика.

Электрик в теле старика дернулся, опустил «колпак», пристегнул ремень на подбородке, попытался приковать руки к подлокотникам, но у него ничего не вышло.

– Шинок, нужна помощь, – прошепелявил бомж.

– Не вмешивайтесь, – прошептал Паровоз и отдал пистолет Пришвину, – что бы ни происходило.

* * *

Игорь все еще не мог понять, что с ним произошло. Он посмотрел на направленный на него ствол. Кто держал пистолет, он не мог разглядеть. Черная дыра, готовая вот-вот выплюнуть огонь, несущий смерть, а за ней – темный силуэт. Зрение начало появляться. Костя опустил пистолет, Тутуев что-то сказал ему и пошел к человеку на стуле, очень похожем на электрический.

Савельев попытался встать. Завалился на стену и пополз по ней вверх.

– Игорек, очнулся? – спросил Костя. – Ты извини, я тут чуть тебя…

– Что происходит? – Игорь показал в сторону стула. Только теперь он заметил трупы парней. – Ты их убил?

– Привет, отец, – вдруг услышали они и повернулись на голос.

Паровоз стоял около мужчины на стуле.

– Ты вшпомнил? – спросил старик.

– Похоже на то, – кивнул Володя. – Почему ты бросил маму и меня?

– Я очень любил швою работу.

– Но разве семья может помешать работе?

– Моей? Может. Моей работе мешали все люди. – Старик засмеялся.

– Какого хера они там разговорились? – возмутился Савельев.

– Погоди, – остановил его Пришвин и передал пистолет. – Тутуев сказал пока наблюдать.

– С каких пор ты слушаешь какого-то босяка? – настаивал на своем Игорь.

– С тех пор, как начал понимать, что с помощью «ствола» я ни хрена решить не могу.

Они замолчали и прислушались к разговору.

– Отец, зачем тебе это нужно? – спросил Володя.

– Ты не понимаес?! – старик злился.

– Нет. Я восстановил здесь все для тебя, а теперь хочу узнать: для ЧЕГО.

– Для того, чтобы существовать вечно.

– Но ты же и так… Твое тело мертво, а дух жив до сих пор.

– Вше верно. Но ш помощью этого штула мне не нужно будет прыгать, как блохе, ш человека на человека.

– Поясни.

Старик улыбнулся, склонил голову набок, будто что-то обдумывая. Улыбка померкла.

– Ты лгун, – выдавил из себя Добряк. – Ты не должен помнить меня. Тебе было вшего четыре.