Кукла - Александр Варго

– Не плачь, конфетка, – мягко сказал Никто, глянув в зеркало заднего вида. – Это будет самое увлекательное путешествие в твоей жизни. Но если ты будешь шалить, я откушу тебе пальчик.

– Хочу к маме, – прошептала девочка.

– Ты скоро увидишь ее, – уверенно сказал Никто, хитро подмигнул и сосредоточился на дороге.

– Concordia victoriam gignit,[25]– пробормотал он.

Его беспокоили только две вещи. Первая – как бы ненароком не наткнуться на ментов, этот жирный Второй наверняка оповестил все посты. Хотя у него на этот случай был припасен небольшой сюрприз – на полу на коврике лежал узкий кинжал, он снял его со стены в комнате Второго. Куда больше его беспокоила вторая проблема – сможет ли он найти дорогу? Священный путь, путь к Святыне, Божеству. Откуда все и началось…

Старческое, но все еще крепкое тело Никто внезапно дернулось, словно по нему пустили несколько сот вольт. Снежана в испуге закричала, когда машину резко бросило в сторону.

– Все в порядке, конфетка. Положись на дедушку.

В висках глухо стучало, сердце билось беспрерывно, как игла в швейной машинке. Всеми порами кожи он чувствовал незримую связь с Ней. Он знал, что Она совсем рядом… Интересно только, смогут ли Второй и Первый догадаться по его записке, о чем идет речь? Он очень на это надеялся.

Машина летела вперед, проглатывая километр за километром, удаляясь все дальше и дальше от цивилизации.

* * *

– Тебе что-нибудь говорит эта надпись? – спросил Руслан. Они снова были в машине, которая неслась к отделению милиции. – Что за «Долина Теней» такая?

– Понятия не имею, – поразмыслив, ответил Клепа. Он выматерился и зло добавил: – Рус, не забывай, что он шизик. И бог знает, что ему в башку пришло, когда он царапал на моем заборе эти слова. Может, он имел в виду загробный мир?

– Нет, Клепа, он еще на этом свете свои дела не закончил, – не согласился с ним Руслан.

– Если он уехал на машине Серого, мы его быстро поймаем, – сказал Клепа. – Один со Снежаной он не может далеко уйти.

Он говорил с надеждой в голосе, но Руслан только покачал головой. Этот Никто с самого начала показался ему крепким орешком.

Они подъехали к зданию отделения, и Клепа, как был в резиновых сапогах, так и помчался внутрь. Руслан остался в машине. Он был голоден и чертовски хотел спать, а еще больше хотел в душ, поскольку осознавал, что начинает выглядеть как бродяга.

Его внимание привлек стройный юноша лет восемнадцати-двадцати, стоявший возле информационного стенда с ориентировками разыскиваемых преступников. Одет неброско, но в облике чувствовалась уверенность в себе. Когда Клепа побежал к ступенькам, парень проводил его пытливым взором, будто ждал его.

Наконец Клепа вышел обратно, на плече громадная сумка.

– Становится жарко, – тоскливо сказал он, залезая в салон.

– Что нового?

– Сюда едет опергруппа из края. О нашем подвиге у Серого уже знают в Москве. Так что вот такую кашу мы заварили. По мою душу будут проводить служебную проверку. Хорошо, хоть посольство твое не в курсе, чем ты тут занимаешься. Американский бизнесмен, понимаешь.

– Плевать.

Клепа вздохнул.

– Один мой сотрудник, Игнатов, черт бы его подрал… получил распечатки звонков на телефон Ритки. Ну, та самая…

– Я понял, – сказал Руслан, видя, что Клепа смущается.

– Так вот, пара звонков были из моего кабинета. И если следаки из краевого управления увидят эти распечатки, моей семейной жизни придет хана. Ленка не простит мне этого. В Горячем Ключе ничего не утаишь.

Руслан деликатно промолчал. Он считал, что Клепа сам виноват, раз допустил такую неосмотрительность.

Они стали выезжать со двора, как вдруг дорогу джипу перегородил тот самый юноша, которого заметил Руслан.

– Это еще что за п…дюк? – Клепа с силой нажал на клаксон. – А ну, пошел на хер!

Парень достал из кармана сложенный вдвое конверт и поднял его вверх. Клепа высунулся в окно и закричал:

– Че ты мне тут своей бумажкой машешь?! Че надо?

Тот неторопливо подошел к Клепе и протянул ему конверт.

– Прочтите, – только и сказал он.

– Почему я должен читать всякую срань? – кипятился Клепа, тем не менее вырвал из рук парня конверт и разорвал его.

Молодой человек не уходил, он всего лишь шагнул назад, изучая Клепу чуть насмешливыми глазами. Затем он перевел взгляд на Руслана, и черты лица его затвердели. Но Руслан этого не видел, он не отрывал глаз от письма.

– «Приезжайте в 17.00 в кафе „Лотос“, в трех километрах от Туапсе, от центра. Это в ваших интересах», – прочитал вслух Клепа. Почерк был ровным и красивым, почти каллиграфическим.

– Кто ты такой? – грозно спросил Клепа, убирая письмо.

Парень пожал плечами:

– Человек.

– Залезай в машину, человек. Быстрее, – прикрикнул на него Клепа, видя, что юноша все еще раздумывает.

– От кого это послание? – потребовал Клепа объяснений, когда тот оказался в машине.

– От одного человека.

– Что ты мне тут заладил, «человек», «человек»?! – закричал Клепа. Он вдавил педаль газа, и джип резко рвануло вперед. – Что за человек? Ты от этого психа, Никто? Где моя дочь?

На лице парня отразилось удивление.

– Я ничего об этом не знаю, – спокойно ответил он, и было видно, что он говорит правду. – Меня попросили передать вам письмо, я это сделал.

– Час от часу не легче, – прорычал Клепа. – Слушай, ты вообще знаешь, с кем разговариваешь?

– Знаю, – ничуть не смутился парень.

– Я ведь сейчас могу тебя взять за яйца и запихнуть в камеру, и ты мне через десять минут явку с повинной…

– Перестань, – одернул друга Руслан. – Думаю, тебе лучше поехать с нами, – негромко, но жестко сказал он юноше.

Снова равнодушное пожатие плечами.

– У тебя есть имя?

– Юрий.

– Что будем делать? – обратился Клепа к Руслану.

Тот взглянул на часы:

– Сколько у нас времени?

– До Туапсе часа два ехать, – сказал Клепа. – Но кто тогда будет Снежану искать?

– Ты сейчас все равно ничего не сделаешь, – произнес Руслан. – Только навредишь. Может, старика уже на трассе остановили.

– Твои бы слова да в уши прокурору, – проворчал Клепа.

– Поехали, – сказал Рус. – Едем в этот «Лотос». А почерк, кстати, женский, – прибавил он.

Как только они выехали на основную трассу, мобильник Клепы словно взбесился и трезвонил не переставая. Сначала позвонил Игнатов и жалобно спросил, что ему делать с распечатками звонков. Клепа в недвусмысленной форме посоветовал подчиненному использовать вышеуказанные документы в качестве туалетной бумаги. Потом позвонил его заместитель, потом из прокуратуры… Наконец одуревший Клепа отключил телефон.