Морок пробуждается - Александр Варго

– Точно? – Женщина немного посомневалась, но потом, решив, что Логинов никуда от нее не денется, выставила на прилавок пластиковую бутылку с красноватой жидкостью. Фирменный напиток с добавлением «Юппи». – Ладно, держи аванс. Но если обманешь… Смотри, Федька. – Томка закрыла форточку и выключила свет.

Начало рассветать. Федя зашел за угол ларька и скрылся в кустах. Сейчас его не волновало, что с ним будет, когда его обман откроется. Тем более он уже обманул и за это бутылку «юппиводки» получил. Ложь во спасение. Аминь!

– Эй, черт! Встал и ушел!

Федор почувствовал сильную боль в паху.

– Ты че, сука, не понял?!

Он открыл глаза, увидел перед собой ухмыляющегося подростка и сполз с лавки. Его кто-то пнул под ребра.

– Тима, оставь его. Это дядь Федя. Он с моим отцом работал.

– Да мне по херу, кто это. Пусть воняет в другом месте. Валяются здесь, лавки обсыкают…

«Неужели Томка поняла, что я обманул ее?»

Федька быстро пересек аллею и нырнул в кусты. Боль в паху отпустила. Он прошел еще немного и остановился. Похлопал себя по карманам и с улыбкой блаженного достал из бокового кармана пластиковую бутылку. Посмотрел на содержимое. Бутылка была наполнена красноватой жидкостью на четверть. Федя открутил пробку и в два глотка опустошил посудину. Отрыгнул и полез в карман, хоть семечку отыскать. Зачерпнул что-то, похожее на крошки, и раскрыл ладонь. Хлебные крошки, табак, шелуха от семечек. Среди этих продовольственных запасов лежал небольшой измятый клочок бумаги. Федор выудил листок, а остальное стряхнул с ладони. Он вспомнил, что это за записка, как только развернул ее. Там был записан адрес Ивана Щеглова.

«Наплету ему еще что-нибудь о Васькиной смерти, глядишь, и пузырек поставит».

Воодушевленный предстоящим праздником, Федор побрел через парк к пятиэтажным зданиям рабочего поселка. И ничего, что придется пробираться в обход того места, откуда его согнали подвыпившие подростки.

Он хорошо знал дом, в котором жил Иван. Доводилось Федьке пожить и там. В подвале этого дома он и еще два «несогласных» (как они сами себя называли) сделали себе уютную квартирку. С чем эти чудные были не согласны, Федор не выяснял. Его устраивало, что они приносили жратву и водку. Взамен только попросили рассказать, с чем он «не согласен» и что его толкнуло на жизнь в кишащем крысами подвале. Под водочку он им такого наплел, что один даже прослезился. И жена у Федьки, мол, с другом его загуляла. И застал он их в собственной постели. А они же с другом этим с детского сада вместе. «Несогласные» слушали, подливали несчастному водки и соглашались. Мол, да, бабы такие.

А на деле куда как проще оказалось. Из деревни приехали братья Жанны и предупредили сожителя сестренки, чтоб не появлялся здесь.

– А не то мы тебе яйца отрежем, – сказал старший и вышвырнул Федьку за калитку. Федор в ближайшем будущем думал сохранить свое тело в целости. То есть не собирался разбрасывать уже мало для чего нужные (разве что почесать) части.

Отсиделся он в подвале недели две и решил выползти на разведку. Не могли же братья жить у него в доме вечно. Так и случилось. Жанка спала в гостиной, Юлька – рядом на полу. На столе остатки еды и выпивки. Это значило только одно – братья уехали.

Куда потом делись «несогласные», Федьке было наплевать. Может, они вдруг не согласились жить в подвале? Да и черт с ними!

Он постоял еще немного около входа в подвал и, взмахнув рукой, пошел к подъезду. Войдя в крохотный холл, поднялся по небольшой лестнице в пять ступенек к лифту. Исписанные двери раздвинулись, открыв тускло освещенную кабину. Федор стоял, не решаясь войти. Не нравились ему эти достижения техники, но подниматься на пятый этаж пешком не нравилось еще больше.

Он вошел в кабину и нажал на кнопку. Двери закрылись, и лифт, задрожав, начал движение. Еще немного – и Федор закричал бы. Но лифт остановился, и двери открылись, выпуская узника.

Спотыкаясь, он вывалился из ненавистного чуда техники и носом воткнулся в нужную дверь. Сверился с записью на клочке бумаги, довольно хмыкнул и надавил кнопку звонка. Тишина. Надавил еще раз и одновременно дернул за ручку. Дверь открылась. Он испуганно поднял руки и замер в ожидании. Но ничего не произошло. Оглядевшись по сторонам, он переступил порог квартиры и тихо позвал:

– Ваня!

Никакого ответа. Федор заглянул в комнату, прошел в кухню. Хозяина нигде не было.

Когда он уже выходил, в прихожей на тумбочке увидел видеомагнитофон. Только тонкий какой-то. Вот что ему было нужно. Ему и Томке. Сколько она даст? Сотен пять, не меньше.

Федор схватил аппаратуру и быстро вышел из квартиры.

Ему повезло.

Он не встретил ни одного человека, пока спускался по лестнице. Да и во дворе никого, кроме бомжа у мусорных баков. Бродяга был настолько увлечен, что не заметил бы даже, если бы у него за спиной высадились инопланетяне.

Проигрыватель Федька спрятал под куртку. Так и добрел до ларьков. При свете дня коричневый киоск выглядел еще ужаснее. Лампочку с козырька сменил небольшой картонный прямоугольник с надписью «Ушла на десять минут». Ну что ж, бывало, приходилось и больше ждать. Он сел на бетонный выступ, плотнее прижав проигрыватель к телу.

Сколько времени Федор просидел, он не мог сказать. Но то, что терпение заканчивалось, – это точно. Он готов был заорать. С таким добром под курткой его везде ждали как дорогого гостя. Совершить опрометчивый шаг мешало только одно обстоятельство – Томка хорошо помнила должников. И наверняка, как только Федька отошел от ларька с бутылкой крашеной водки, записала в долговой тетради напротив фамилии Логинов не двадцать рублей, а три латинские буквы – DVD. И спросит она с него именно DVD.

Решение пришло быстро, когда он услышал приближающиеся голоса наглых подростков, согнавших его с лавки. Федька тут же вскочил, перешел через дорогу и, не обращая внимания на протяжный свист, направился к зданию с вывеской «У Захара».

«Сейчас сдам железку и верну ей ее проклятую двадцатку. Хотя это может ей не понравиться. Да будь что будет. Тем более, что будет потом. Во всяком случае, это лучше, чем меня сейчас изобьют и заберут видак».

– Ну ты че, не понимаешь? Я же тебе говорил, без денег не приходи. Пока долг не занесешь, чтоб я тебя даже рядом не видел. – Голос Сергея, второго бармена, заставил Федора усомниться в том, что его везде ждут. Со Светкой договориться проще.

– Я это… Что принес-то…

– Да что ты там можешь принести? Пустые бутылки?

– Сереж, это… – Федор подошел к барной стойке и распахнул куртку.

Сергей поморщился и сделал шаг назад.

– Федос, иди помойся, что ли! А то устроил мне тут газовую атаку!

Федя вытащил проигрыватель, передал его бармену и твердо сказал:

– Пять сотен.