Ночной шторм - Юхан Теорин

— В Сибирь, — прибавил Фредди, подвигая к себе миску с чипсами, наполненную Хенриком.

— Могге? Морган Берглунд?

— Он самый, — ответил Томми и плюхнулся на диван рядом с братом. — Вы ведь приятели?

— Были, — уточнил Хенрик. — Могге переехал.

— Мы знаем. В Данию. Он работает в казино в Копенгагене. Нелегально, разумеется.

— Проворачивает темные делишки, — прибавил Фредди.

— Мы были в Европе, — продолжил Томми. — Почти год. Швеция слишком маленькая страна, понимаешь ли.

— Деревня, — вставил Фредди.

— Сперва мы работали в Германии. Гамбург и Дюссельдорф — что может быть лучше? Потом в Копенгагене — там тоже ничего… — Томми огляделся по сторонам. — И вот мы здесь.

Он кивнул и сунул в рот сигарету.

— Не кури здесь, — остановил его Хенрик.

И подумал: интересно, почему братья Серелиус решили покинуть Европу и вернуться в шведскую деревню, если дела на континенте шли так хорошо? Видимо, что-то не поделили с опасными людьми.

— Вы не можете здесь жить, — продолжил Хенрик, обводя руками однокомнатную квартиру. — У меня нет места, как видите.

Томми сунул сигарету обратно в пачку и сделал вид, что не слышал.

— Мы сатанисты, — заявил он. — Мы не сказали?

— Сатанисты?

Томми и Фредди кивнули.

— Поклоняетесь дьяволу? — с улыбкой произнес Хенрик.

Томми не улыбался.

— Мы никому не поклоняемся, — сказал он. — Мы верим, что Сатана наделяет людей силой.

— The force[3], — прибавил Фредди, жуя чипсы.

— Именно так, — сказал Томми. — Might makes right[4]— вот наше кредо. Мы берем то, что хотим. Ты слышал об Алистере Кроули?

— Нет…

— Великий философ, — пояснил Томми. — Кроули считал, что жизнь — это постоянная борьба между сильными и слабыми, умными и глупыми. Сильные и умные всегда побеждают.

— Логично, — заметил Хенрик, который всегда был равнодушен к религии и не собирался менять свои взгляды.

— Когда она смылась? — спросил Томми.

— Кто?

— Твоя девушка. Та, что повесила шторы и поставила все эти цветы и безделушки. Это ведь не ты сделал, не так ли?

— Она выехала весной, — ответил Хенрик.

Против воли перед его мысленным взором возникла картина: Камилла лежит с книгой на диване, где сейчас сидят братья Серелиус. Хенрик отметил, что Томми был немного умнее, чем можно было судить по его внешнему виду: он был внимателен к деталям.

— Как ее звали?

— Камилла.

— Ты по ней скучаешь?

— Как по собачьему дерьму, — отрезал он. — Но вы не можете здесь остаться…

— Не парься. Мы живем в Кальмаре, но работать думаем здесь, так что нам нужна твоя помощь.

— Какая помощь?

— Могге рассказал нам, чем вы вдвоем занимались каждую зиму… Взламывали дачи.

— Вот как…

— Он сказал, что ты не прочь начать снова.

Спасибо тебе, Морган, вот удружил, про себя проговорил Хенрик. Они много ссорились из-за дележа до того, как Морган уехал. Видимо, так он решил ему отомстить, наслав на него братьев Серелиус.

— Это было давно, — сказал он. — Четыре года прошло. И мы занимались этим только две зимы.

— И как? Могге сказал, это хороший бизнес.

— Неплохой, — согласился Хенрик.

Все шло гладко, соседи только пару раз их обнаружили, и им пришлось убегать через забор, как яблочным ворам. Но они всегда заранее прорабатывали пути отхода: один пеший и один с помощью автомобиля.

Он продолжил:

— Иногда там вообще нет ничего ценного, но однажды нам попался старый шкаф шестнадцатого века, за который мы выручили тридцать пять тысяч в Кальмаре.

У него был талант бесшумно взламывать двери на веранду и окна, не разбив ни одного стекла. Его дедушка был плотником в Марнэсе и передал внуку свой дар.

Но Хенрик хорошо помнил, каким стрессом было для него каждую ночь ездить по Эланду и как холодно было в пустых домах. Ледяной ветер, гулявший по безлюдным улицам, пробирал до костей.

— Старые дома — просто клад, — заявил Томми. — Так ты с нами? Нам нужен кто-то, кто знает здешние места.

Хенрик молчал. Он думал о том, что тот, кто живет скучной и предсказуемой жизнью, сам становится серым и занудным. Он не хотел таким быть.

— По рукам? — спросил Томми.

— Может быть, — ответил Хенрик.

— Это звучит как согласие.

— Может быть.

— Хуббабубба, — с усмешкой произнес Томми.

Хенрик, поколебавшись, кивнул.

Ему хотелось жить интересной жизнью. Теперь, когда Камилла уехала, было так скучно проводить вечера и ночи в одиночестве. Но все равно что-то его тревожило. Не страх быть пойманным, из-за которого он бросил этот промысел в прошлый раз, — а что-то другое…

— Там темно, — проговорил он.

— Так это же хорошо, — заявил Томми.

— Там очень темно, — прибавил Хенрик. — Фонарей нет на улицах. Электричество в домах отключено. Не видно ни черта.

— Нет проблем, — сказал Томми. — Мы вчера сперли с заправки кучу фонариков.

Хенрик медленно кивнул. Карманные фонари ситуацию не спасали.

— У меня есть сарай, в котором можно прятать награбленное, — сказал он. — Пока не найдется покупатель.

— Отлично. Тогда нам нужно только выбрать дом. Могге сказал, ты в этом разбираешься.

— Немного, — кивнул Хенрик. — Это часть работы.

— Дай нам адреса, мы их проверим.

— Каким образом?

— Спросим Алистера.

— Что?!

— Мы с ним разговариваем, — ответил Томми и поставил сумку на стол. Открыв ее, он достал оттуда сложенную пополам планшетку из темного дерева, похожую на шахматную доску. — С помощью этого мы входим в контакт.

Хенрик молча смотрел, как Томми раскрывает планшетку. На ней были вырезаны буквы — весь алфавит — и цифры от нуля до десяти. Ниже цифр были начертаны слова «Да» и «Нет». Томми достал из сумки стакан.

— Я в это играл в детстве, — заметил Хенрик. — Дух в стакане.

— Это не игрушки, — фыркнул Томми, ставя стакан на планшетку. — А спиритическая планшетка для вызывания духов.

— Спиритическая планшетка?