Ночной шторм - Юхан Теорин

— Она сделана из крышки старого гроба. Можешь приглушить свет?

Хенрик, пряча улыбку, пошел к выключателю.

Все трое уселись вокруг стола. Томми положил мизинец на стакан и зажмурился.

В комнате наступила тишина. Томми почесал шею и прислушался к чему-то.

— Кто здесь? — спросил он. — Это Алистер?

Пару секунд ничего не происходило. Потом стакан начал двигаться под пальцем у Томми.

На следующий день Хенрик поехал в дедушкин рыбацкий сарай, чтобы навести там порядок. Выкрашенный темно-красной краской сарай стоял на лужайке в десяти метрах от пляжа рядом с двумя такими же постройками, принадлежавшими дачникам. Никто ими не пользовался с конца августа, и здесь можно было чувствовать себя в безопасности.

Сарай достался ему в наследство от дедушки Алгота. Пока тот был жив, они каждое лето ловили рыбу в море и ночевали в сарае, чтобы можно было подняться с рассветом.

Хенрик с тоской вспомнил детство. Как грустно ему было, когда дедушка умер. Алгот продолжал плотничать до самой смерти и был доволен своей жизнью на острове, который почти никогда не покидал.

Хенрик открыл замок и заглянул в темноту. Внутри все выглядело так же, как и шесть лет назад. Вдоль стены висели сети, в углу ржавел обогреватель. Камилла хотела здесь прибраться, но Хенрик решил, что в этом нет необходимости.

Он сдвинул в сторону канистры, убрал с пола ящики с инструментом и прочие вещи, а потом вышел на мостки и вдохнул аромат водорослей и соленой воды. На севере виднелись маяки Олуддена.

К мосткам была причалена его открытая моторная лодка, дно которой при ближайшем рассмотрении оказалось залитым водой. Хенрик спустился в лодку и начал вычерпывать воду.

Работая, он вспоминал то, что случилось прошлой ночью во время спиритического сеанса с братьями Серелиус в его кухне.

Стакан двигался на доске все время и, разумеется, давал ответы на все вопросы, потому что Томми его двигал. Он только делал вид, что закрыл глаза, а на самом деле все время подглядывал, чтобы стакан указал на правильный ответ.

Так или иначе, но дух Алистера полностью поддержал их разбойничьи планы. Когда Томми спросил о деревушке Стенвик, стакан двинулся к слову «Да»; положительным ответ был и тогда, когда он спросил, есть ли в дачных домах ценные вещи.

Наконец Томми спросил:

— Алистер, мы трое можем доверять друг другу?

Стакан несколько секунд стоял неподвижно. А потом начал медленно двигаться в сторону слова «Нет».

Томми хрипло рассмеялся.

— Все в порядке, — сказал он Хенрику. — Я даже родной матери не доверяю.

Четырьмя днями позже Хенрик и братья Серелиус совершили первую поездку на север — в дачный поселок, выбранный Хенриком и одобренный Алистером. Поселок весь состоял из пустых домов с темными окнами.

Хенрик и братья взломали окно и проникли в один из дачных домов. Они не тратили время на поиск мелких вещей, зная, что дачники никогда не оставляют деньги или украшения в доме на зиму. В основном они оставляли тяжелые предметы, такие как телевизоры, магнитофоны, бутылки со спиртным, блоки сигарет и клюшки для гольфа. А в сарае всегда можно было найти бензопилу, канистры с бензином и дрели.

После того как братья расколотили бутылку с кораблем, все трое разделились и занялись поиском ценностей. Хенрик прошел в одну из маленьких комнат, окна которой выходили на пролив. В панорамное окно виднелась пепельно-белая луна над волнами. Стенвик в прошлом был рыбацкой деревушкой на самом берегу западного побережья острова.

В комнатах было тихо, но все равно Хенрика не покидало ощущение, что стены дома за ним наблюдают. Поэтому он старался двигаться осторожно и бесшумно.

— Эй, Хенке!

Это был Томми.

— Где ты? — отозвался Хенрик.

— Здесь, рядом с кухней. Тут что-то похожее на кабинет.

Хенрик пошел на голос. Томми стоял перед дверью в комнату без окон и показывал внутрь рукой в перчатке.

— Что ты об этом думаешь?

Он не улыбался. Томми никогда не улыбался. Но он смотрел на стену с таким видом, словно нашел клад. На стене перед ними висели большие настенные часы из темного дерева с римскими цифрами за стеклом.

Хенрик кивнул:

— Может быть. Они старые?

— Думаю, да, — сказал Томми, открывая часы. — Если повезет, то даже антикварные. Германия или Франция.

— Они не идут.

— Надо их завести. — Томми захлопнул дверку и крикнул: — Фредди!

Через пару секунд в комнату ввалился его младший брат.

— Что? — сказал он.

— Помоги! — ответил Томми.

У Фредди были самые длинные руки. Он снял часы с крючка и вместе с Хенриком вынес их из комнаты.

— Потащили! — сказал Томми, помогая им.

Фургон они припарковали рядом с домом.

На боку машины было написано: «Кальмар. Сварочные работы». Томми сам купил пластмассовый алфавит и наклеил буквы на борт. Фирмы с таким названием не существовало, но теперь машина не вызывала подозрений, разъезжая по острову по ночам.

— В Мэрнесе на следующей неделе собираются открыть полицейский участок, — сказал Хенрик, вытаскивая часы из окна.

На улице было холодно и безветренно.

— Откуда ты знаешь? — спросил Томми.

— Прочитал в газете.

В темноте раздался хриплый смех Фредди.

— Ха-ха, нам крышка, — сказал Томми. — Можешь позвонить и донести на нас: так тебе скостят срок.

Его нижняя губа опустилась, обнажая зубы: это должно было означать улыбку.

Хенрик тоже улыбнулся в темноте. На острове были тысячи дач: полиция просто не в состоянии патрулировать их все, тем более что по ночам копы не работают.

Он и братья погрузили часы в машину, где уже были сложены велотренажер, две каменные вазы, видеомагнитофон, мотор для лодки, компьютер с принтером и телевизор с колонками.

— Сваливаем? — спросил Томми, закрывая дверь.

— Да, думаю, больше здесь ничего нет.

Хенрик все-таки вернулся к дому, чтобы закрыть окно и подобрать куски побелки с земли, которые он потом заснул в щели, чтобы не видно было, что окно взломано.

— Ну, пошли же, — поторопил его Томми.

Братья считали заметание следов потерей времени, но Хенрик знал, что может пройти много месяцев, прежде чем взлом будет обнаружен, и за это время снег и дождь могут испортить отделку.

Когда Хенрик забрался в грузовик, Томми уже завел машину. Он открыл незаметный ящик на дверце машины и вынул завернутые в салфетку кубики метамфетамина.

— Тебе дать? — спросил он у Хенрика.