Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

Алгалиарепт сощурил свои козьи глаза, шагнул назад, и янасторожилась: так быстро остыла его злость.

– Ты согласилась стать моим фамилиаром, – тихо сказалон. Его сияющие башмаки с пряжками дымились, задевая границу освященной земли.– Иди сюда, или нашему соглашению конец, а твоя душа уходит мне в возмещение.

Ага, не мытьем так катаньем. Я знала, что до этого дойдет. Керизадрожала.

– Да я вся в твоей вонючей ауре, – возмутилась я. – Ятвой фамилиар. Если ты считаешь, что я нарушила уговор, тебе нужно до рассветанайти кого-то третьего, кто нас рассудит. И сними с меня на фиг одну метку! –потребовала я, протягивая вперед запястье.

Рука у меня тряслась, и Алгалиарепт противно хмыкнул. Я всядрожала от долгого перенапряжения. Кери отважилась глянуть на демона уголкомглаза.

– Мне от тебя нет толку как от фамилиара, пока ты с тойстороны линий, – проговорился демон. – Узы не настолько сильны…

– Не моя забота, – отрезала я, чувствуя, как трясутсяколенки.

– Не твоя, – согласился Алгалиарепт. Он заложил руки вбелых перчатках за спину и глянул на Кери. Густая ярость в его глазах напугаламеня до чертиков. – Но будет твоей. Ты украла у меня фамилиара и оставила ни счем. Ты схитрила, уговорив меня отложить расчеты. Если мне не удастся затащитьтебя сюда, я найду способ использовать тебя там. А умереть тебе я не позволю.Спроси у нее. Спроси, что такое вечность в аду. А тебя это ждет, Рэйчел. Ятерпением не отличаюсь, а ты не сможешь всю жизнь прятаться на освященнойземле.

– Убирайся, – сказала я дрожащим голосом. – Я тебяпрятала, и я велю тебе уходить. Сними с меня метку и уходи. Не тяни время.

Я его вызвала, а значит, он должен был подчиняться обычнымправилам – пусть даже я его фамилиар.

Он медленно выдохнул – мне показалось, земля покачнулась.Глаза у него почернели. Черней, черней. Совсем черные и еще черней. Ох, черт.

– Я придумаю, как укрепить узы. Я достану тебя и за линиями,– проговорил он. – И притащу тебя сюда, не тронув душу. Каждый день, что ты тамгуляешь, ты одалживаешь у безвременья.

– Да скорей я сдохну, – сказала я. – И запомни, менязовут Рэйчел Мариана Морган. Так и называй. И сними с меня метку, или потеряешьвсе.

Кажется, получилось. Я перехитрила демона. Осознание победы– это круто, только я слишком перепугана была, чтобы радоваться.

Алгалиарепт смерил меня леденящим взглядом, потом глянул наКери. И исчез.

Я не удержалась от вскрика, когда запястье занялось огнем,но я только радовалась боли, корчась и сжимая руку другой рукой. Больно было,словно адские псы в руку вцепились, но когда в глазах опять просветлело,багровый круг пересекала одна жуткая линия, а не две.

Задыхаясь от уходящей уже боли, я согнулась в три погибели,сжалась в комок, потом, подняв голову и вдохнув чистого воздуха, попыталасьрасслабить скрученные мышцы. Демон не сможет меня использовать, пока я не наего стороне лей-линий. Я остаюсь сама собой, хоть и под аурой Алгалиарепта.Второе зрение медленно поблекло, лей-линии уже не светились красным. Тяжестьауры Алгалиарепта ослабла, когда демон исчез – осталось почти незаметноеощущение.

Керн отпустила мои ноги. Вспомнив о ней, я протянула ей руку– помочь встать. Женщина посмотрела на нее с удивлением. Будто вспоминая ипродумывая каждое движение, взяла мою ладонь тонкой бледной рукой и, невставая, поцеловала в знак благодарности.

– Не надо, – сказала я, перехватывая ее руки и поднимаяее из снега.

Слезы наполнили глаза Кери и полились через край. Она тихоплакала, радуясь свободе – роскошно одетая, измученная женщина, прекрасная всвоей молчаливой, заплаканной радости. Я обняла ее за плечи, утешая, как могла.Кери согнулась и затряслась сильней.

Бросив все как было, оставив свечи догорать, я повела ее кцеркви. Я не отрывала глаз от снега, глядела, как поверх моих прежних следовотпечатываются в обратную сторону две цепочки новых, и думала: что же, чертвозьми, мне теперь с ней делать?