Плачущий мальчик - Алена Лелявина

— Может Питер забыл что-то дома, вернулся, взял это и сразу ушел?

— Я сначала тоже так подумала, но телефон Питера определяется в школе и, я ему написала. Он сказал, что он на уроке.

— Может быть кто-то из соседских ребят подшутил, и решил попугать тебя. — предположил Роберт. — в любом случае, это ж не призрак отца Гамлета в конце концов. — Роберт хмыкнул.

— Да, конечно. Может быть это соседские дети — услышал он сдавленный голос.

— Не ломай голову, Софи. Может ты перенервничала, может тебе что-то послышалось или показалось. Лучше приляг, отложи дела.

— Да, я, пожалуй, так и сделаю.

— Хорошо. Если что — звони. И запирай дом, ради бога! Я же уже тебе говорил, чтобы ты закрывала дверь.

— Ты прав, я постоянно забываю, но теперь буду.

Роберт подождал пока Софи повесит трубку и вернулся к своему чертежу.

Не хватало им еще призраков, бегающих по дому. Роберт вспомнил настойчивые предостережения Марка и поспешил отмахнутся от этих мыслей.

— Чушь! — вырвалось у него.

Команда архитекторов во главе с Робертом сидели за длинным переговорным столом, когда в переговорную комнату вошли трое мужчин.

— Мистер Стэнхоппер? Лично? Рады видеть — засмеялся один из них, статный мужчина со светлыми волосами, в дорогом, сером костюме.

— Мистер Уайтхорн, взаимно. Как я могу не поучаствовать в таком интересном проекте! — Роберт улыбнулся своей широкой, белозубой улыбкой и пожал протянутую руку.

После коротких представлений и знакомств, Роберт развернул на переговорном столе планировку помещений, точно такая же планировка была выведена на стену через проектор, и группа мужчин погрузилась в работу.

Описывая сеть арочных переходов, изображенных на схеме фронтально, Роберт обратил внимание на малоприметную деталь, которую раньше на данной части схемы не видел. В конце арочного коридора, на стене была нарисована картина. Квадратик совсем небольшой и нельзя было разобрать детали, но это был четкий холст в раме на стене, в этом не было сомнений. Роберт замер, с остро наточенным карандашом в руках. Этого не могло быть, это невозможно! Он несколько раз проверил каждый миллиметр проекта в поисках недочетов и все было идеально. Никакой чертовой картины на чертеже не было! Его голову сдавили горячие тиски, дышать стало трудно, по спине заскользили волны жара, словно он сидел спиной к полыхающему костру. Реальность поплыла, линии чертежа, лежащего перед глазами, едва заметно начали изгибаться. «Точно, как тогда, в музее» — судорожно подумал он не в силах сопротивляться этой уплывающей реальности.

— А что это у вас, мистер Стэнхоппер? Предложение по внутреннему дизайну помещений? — Фредерик Уайтхорн хохотнул и ткнул пальцем в рисунок картины. Прозвучавший голос, словно скальпель вспорол пространство, расползавшееся под пальцами, и вернул Роберта в переговорную комнату «Гауди», к группе людей, молча наблюдавших за его ступором.

— Роберт ты в порядке? — Фредерик наклонился к нему и легонько сжал его плечо.

— Да, да, я в норме, просто вдруг резко заболела голова. Прошу прощения джентльмены, итак, продолжим…

Через час с небольшим переговоры были завершены. Мужчины встали со своих мест и на выходе из переговорной комнаты обменивались завершающими деталями проекта. Роберт был доволен встречей, за исключением инцидента в начале, дальнейший ход мероприятия прошел гладко. Представителям мэрии понравился проект, была внесена только пара правок, которые нужно было согласовать со штатным инженером и можно было готовится к процессу передачи документации.

— Электронный архив сможем прислать вам в эту пятницу, господа.

В какой-то момент, Роберт, шедший последним, услышал за спиной странное шуршание и щелчки. Он обернулся и в ту же секунду отпрянул назад, толкая спиной коллег: схема с проектом, лежащая на столе, начала двигаться и скукоживаться. В центральной части, появилось коричневое пятно, расширявшееся и обугливавшееся по краям. Ватман вспыхнул. Он сворачивался в трубочку и чернел за считанные секунды и к моменту, когда сотрудники опомнились и побежали к пожарным шкафам, чтобы достать огнетушители, лист с чертежом уже сгорел, оставив вместо себя на столе хрупкую, черную пленку.

Все застыли, наблюдая за пламенем и все также продолжали стоять после того, как бумага истлела.

— Это что за спецэффекты? — проговорил мужчина, стоящий по правую руку от Роберта.

Человеческий голос словно прорвал плотину, сотрудники встрепенулись и загалдели, высказывая свое недовольство.

«Это немыслимо!», «Угроза безопасности!», «Сущий кошмар!», Роберта со всех сторон обступило диссонирующее, хаотичное пространство, требующее ответа и разъяснений, каким образом в офисе архитектурного бюро, посреди встречи могут самопроизвольно вспыхивать листы бумаги!

— Джентльмены, мы не ивэнт-агентство, увеселительные розыгрыши не в нашем стиле. Я вас уверяю, мы не планировали никаких подобных мероприятий. Это какое-то недоразумение, может быть короткое замыкание на блоке розеток в столе. Мы постараемся с этим разобраться. — голос Роберта звучал спокойно и уверено, он всеми силами старался сохранить самообладание, в тоже время чувствуя, как его бьет мелкая, неприятная дрожь. — Я еще раз благодарю вас за встречу, что нашли время приехать и поговорить, надеюсь, что финальный инцидент никак не скажется на нашем дальнейшем взаимодействии.

Мужчины скомкано поблагодарили Роберта и его коллег и, торопливо пожав руки, поспешили уйти.

Домой Роберт вернулся в районе одиннадцати. Софи и Питер уже спали, свет горел только в прихожей. Стараясь не шуметь, он прошел в гостиную, в камине тлели дрова. Роберт положил пару брусков на алые головни и сел на диван, мягкая бархатистость подушек из бычьей кожи великодушно приняла его тело. Вскоре бруски весело заполыхали, периодически выстреливая в пространство оранжевые искорки, комната наполнилась приятными звуками и запахами костра. Роберт налил себе виски. Он умиротворенно наблюдал за огнем, чувствуя, как его тело наполняется приятным теплом, толи от камина, толи от выпивки, а может быть от того и другого вместе. В голове лениво всплывали картинки прошедшего дня, обрывки фраз, лица. Он почувствовал, как постепенно его начинает окутывать дрема, которой уже не было сил противостоять. В этих согревающих волнах, обнимающих тело мягким, уютным одеялом, он парил в пространстве, все дальше и дальше улетая от своей гостиной. Из глубин сознания всплывали еле уловимые, призрачные силуэты, светящиеся пятна лиц, тонкие, изящные руки. Из зыбкой дымки вынырнула детская рука, маленькая грязная ладошка, с обкусанными ногтями приблизились к его лицу, затем опустилась на его щеку, но за ладонью был виден только силуэт, размытые пятна