Барон - Аркадий Иванович Голубков

Чем богаче был землевладелец, тем больше он имел латников. У какого-нибудь рыцаря с крошечным замком могло быть человек пятнадцать-двадцать, больше ему не прокормить. У могущественного Герцога или короля тысячи. У барона Жоффруа было пятьсот латников и двадцать пять присяжных рыцарей. Он был весьма богат и могущественен. По сути, на Юго-западе Франции лишь один человек был влиятельнее, богаче и могущественнее барона. Герцог, правитель всех этих земель.

Рыцарь Калибан — черноволосый и чернобородый. Верный пёс своего господина. Так его называли простые люди. Некогда нищий межевой рыцарь он поступил на службу к барону Жоффруа, он стал его верным псом. В самом прямом смысле этого слова. Он делал всё, что не приказывал жестокой сюзерен. Если нужно разорить деревню соседа — всегда готов. Грабить, убивать, мародёрствовать, насиловать? Всё, то не прикажет барон. Рубить головы несогласным? Чего еще изволите-с, ваша милость?

За такое поведение Калибан не только получил должность мастера над оружием — главу личного войска феодала, но и замок с наделом, став рыцарем-ленником. Жоффруа платил своему псу серебром очень щедро. Калибан стал богат. Но страх перед бароном заставлял его служить своему господину с неиссякающим рвением. Как и раньше.

Деревня Кале расположилась между бескрайними полями с пшеницей и ячменём, за узкими линиями виноградников. Крошечная, обложенная непосильными налогами от своего могучего феодала. Жители Кале — крестьяне, не умеющие не читать, не писать, только гнуть свою спину день и ночь на господских виноградниках, да обрабатывающие поля. Близилась осень, а значит нужно собирать виноград, делать из него вино и изюм, что пойдут, большей частью в погреба баронского замка, да на продажу, чтобы наполнить баронскую казну серебром да золотом, на подати Церкви и сюзерену барона — Герцогу.

Пшеница и ячмень пойдут туда-же, а вот что останется бедным крестьянам — лишь сущая малость, львиную долю которой нужно пустить на посадку будущей весной. Ещё хорошо, что тёплый и мягкий климат южной Франции позволяет сеять озимые.

Немногочисленные мужчины и женщины, что собирали сочные гроздья винограда в огромные плетёные корзины с опаской косились на конницу. Они прекрасно знали, зачем сюда явились рыцари барона. Выбивать подати. Ячмень, пшеницу, вино, виноград, молоко, мясо, масло и сыр. Ну и серебро, если есть.

Калибан не глядел на чернь. Да и зачем? Он смотрел на них только тогда, когда нужно было ударить плетью, да и то, чтобы не промахнуться.

Вот и Кале показалась впереди. Маленькая деревенька. Вымазанные белой глиной домишки с бычьим пузырём вместо стёкол в окнах. С соломенными крышами. Крестьяне в коротких штанах — кюлотах и граблями в руках кланялись рыцарю и его спутникам. Не зачем злить тех, кто и так зол оттого, что пришлось скакать целый день по солнцепёку в железной броне.

— Прибыли! — прорычал Калибан. Голос его походил на рёв медведя. Был низкий и грубый. Калибан поднял забрало своего кошмарного шлема и обведя чёрными глазами столпившихся крестьян спросил. — Где староста?

Сухонький старичок выскочил откуда-то из подворотни.

— Милорд! Пошто вы явилися сюда?

Рыцарь поманил его, а когда тот подошёл, огрел по спине плетью-семихвосткой и сурово изрёк.

— Когда обращаешься ко мне, не забудь говорить Сэр! И ты прекрасно знаешь, зачем я тут! Подонок, почему задерживаются подати? Или ты на дыбу захотел?! — рычал сэр Калибан, брызгая слюной.

— Мы уже всё подготовили, сэр. — произнёс старик, почёсывая спину. — Уже всё отгружается!

— Тем не менее мы ехали сюда целый день! — гневно сказал сэр Калибан, видя, что придраться не к чему, он тут-же нашёл причину. — И вы ответите уже за моё беспокойство.

— Он сказал, что всё уже готово! — раздался голос. — Оставь его.

Глаза Калибана стали окнами в ад. Рыцарь пришёл в ярость, он обернулся. Из-за крестьян вышел молодой человек с длинными чёрными волосами, он был одет бедно, но опоясан мечом-бастардом. Он с вызовом глядел на рыцаря и его свиту.

— Кто. Ты. — цедя каждую букву прорычал Калибан.

— Я помазанный рыцарь, как и вы, сэр. — служил ему ответ наглеца. — И я не привык карать невиновных.

Калибан расхохотался. Его тут-же поддержали латники, при этом положив ладони на рукояти мечей.

— Взять его. — холодно сказал Калибан, в мгновенье ока прекратив хохотать. Двое латников спешились. Антуан нахмурился и обнажил свой меч.

— Я сэр Антуан. — сказал юноша. — И я не хочу проливать вашу кровь.

Латники обернулись на своего господина. Калибан мрачно хмыкнул.

— Барон повесит тебя. — сказал он. — Но раньше я прикончу тебя, за неповиновение.

Он соскочил с лошади и обнажил свой меч, укрывшись щитом.

— Дайте мне надеть броню! — возмутился Антуан, — это нечестно!

— Нет. — отрезал Калибан. Он опустил забрало и ринулся на наглеца.

Крестьяне в страхе расступились, при этом наблюдая за происходящим. Антуан отразил грубый выпад своего визави, тут-же контратаковав его. Завязался бой. Калибан был на голову выше и намного сильнее. И он отражал все удары Антуана щитом. Клинки высекали искры, с оглушительным звоном, от которого закладывало уши. Рыцари кружились, поднимая пыль, Антуан был незащищён, но зато намного мобильнее своего оппонента. Он увернулся от резкого выпада противника и поднырнув ему под руку оказался позади закованного в броню оппонента. Он ударил Калибана по спине мечом. Но тот лишь бессильно чиркнул по пластинам зерцала.

Калибан обернулся. Удар щитом сбил Антуана с ног. Калибан наступил ему на руку, от чего тот завыл, а затем приставил к его горлу острие меча.

— Ради Бога! Остановитесь! — раздался вопль. Калибан обернулся. Растолкав крестьян выбежал толстый монах, с его красного, словно помидор лица, струился пот. Он держал в руках половинки рыцарского щита. Латники мгновенно обнажили мечи, направив их лезвия прямо в живот толстяку в рясе. — Это помазанный рыцарь! Как и вы, сэр! — прохрипел, задыхаясь от натуги страха пухлый монах. — Мы едем в замок де Кантель! Я монах-бенедиктинец Буер, а это сэр Калибан, мы едем в замок де Кантель, по поручению Аббата Анри. А этот рыцарь сражался с тёмным колдуном!

Калибан поднял забрало, потом опустил свой взор на распростёртого у его ног юношу.

— Поздравляю, «сэр»! — язвительно сказал он. — Я сэр Калибан, мастер над оружием барона Жоффруа. Возьмите его и закуйте в цепи. Барон решит его судьбу. — велел он своим латникам. — А этого жирдяя возьмите с собой. — добавил Калибан, указав