Сожженные приношения - Роберт Мараско

Глава 2

На следующее утро Мэриан позвонила тете Элизабет и сообщила, что их не будет в городе всю субботу; может ли Бен отвезти ее в супермаркет вечером в пятницу вместо субботы? Тетя Элизабет, которой было семьдесят четыре года, сказала, что в пятницу вечером она играет в покер. Как насчет четверга? Мастер-класс по рисованию, и среда тоже отпадает – она идет в театр. Тетя Элизабет просила Мэриан не беспокоиться, до «A&P»[8] всего три квартала, и она запросто дойдет туда со своей сумкой на колесиках, но Мэриан, считавшая, как и Бен, что старушка семидесяти четырех лет, живущая одна, непременно беспомощна, настаивала, и они договорились на пятницу после обеда, поскольку по пятницам Бен обычно приезжал домой пораньше. Теперь тете Элизабет, хотя она и не упомянула этого, придется отменить визит в салон красоты, запланированный на три часа.

Мэриан знала, что нежелание Бена относительно надолго уезжать из города было в основном связано с предполагаемой зависимостью от него тети Элизабет. Из всей семьи у него осталась только она, сестра отца, яркая, остроумная и добродушная – и он был к ней привязан. Жила она, в общем-то, неподалеку, но виделась с племянником редко: ее дни были расписаны под завязку. Но он мог тут же подскочить, если ей вдруг требовалась помощь, и это по удивительному совпадению случилось как раз сегодня утром – у тетушки сломался кондиционер. Впрочем, это не горит, ждет до пятницы. Она пожелала им удачи с летним домиком и уверила, что ее бикини и нарукавники уже готовы.

– Вы серьезно, тетя Элизабет? – спросила Мэриан.

– Насчет бикини? Разумеется, я серьезно.

– Насчет всего остального. В смысле, если мы что-нибудь подыщем, вы согласитесь провести лето с нами?

– За городом?

– Погостить у нас. Я уверена, Бену будет намного легче, если вы поедете с нами.

– А что, – сказала тетя Элизабет, – вполне себе дельная мысль.

– Пожалуйста, подумайте об этом.

– Обязательно, Мэриан. Поцелуй от меня Дэви, хорошо?

Мэриан повесила трубку. Ловко придумано, похвалила она себя мысленно.

Всю неделю столбик термометра полз вверх, и в ежевечернем прогнозе погоды становилось все больше шуток насчет растущего индекса температуры-влажности и все больше сетований по поводу испытываемых из-за этого страданий. В среду дети играли под окнами уже в шортах и сарафанах, а их матери подставляли солнцу бледные руки и бедра. Бен приходил домой весь потный и как-то вечером, когда стена напротив жужжала включенными кондиционерами, предложил подумать о том, чтобы и им обзавестись таким агрегатом, хотя оба терпеть их не могли. Мэриан проводила дни, перебирая вещи в ящиках комодов и шкафах, вытаскивая летнюю одежду и убирая подальше демисезонную и зимнюю. Жара и шум внезапно стали бодрить ее и придавать сил.

Дэвид пришел в восторг от перспективы уехать на все лето и в четверг спросил Бена, когда надо готовить маску, трубку и прочее.

– Я бы не торопился, – ответил Бен. – И не слишком надеялся. Может, мы ничего и не найдем, в смысле – в этом году.

– А мама говорит другое, – возразил Дэвид.

– Ну, мама, бывает, делает поспешные выводы, – сказал Бен, сердито взирая на Мэриан, которая утверждала, что она ничего такого не говорила.

Впрочем, Бен, хоть и не был настроен оптимистично, не пытался умерить энтузиазм Мэриан. Было даже что-то поощрительное в его предложении договориться о просмотре еще нескольких домов в дополнение к тому, по очень разумной цене (им точно не по карману), который так будоражил Мэриан. Она исполнила поручение аккуратно и охотно, продемонстрировав невероятную универсальность вкусов.

Женщина по телефону рассказала, что им нужно выехать на скоростную магистраль Лонг-Айленд и, держась направления на Риверхед, попасть на трассу двадцать пять и ехать по ней, миновав Маттитук, Катчог и Литтл-Пеконик-Бей; потом свернуть с двадцать пятой на Ориент-роуд (тамошний поворот не очень заметный, так что надо быть повнимательнее), а затем по нескольким второстепенным дорогам, пересекающим остров (Мэриан аккуратно все записывала), добраться до Шор-роуд и высматривать дом номер семнадцать.

– Тут у нас забавно, – сказала женщина. – Нет ни пятнадцатого, ни восемнадцатого, вообще ничего рядом; один только семнадцатый.

Ее звали Роз Аллардайс, голос у нее был веселый, дружелюбный и очень заинтересованный.

Когда Мэриан показала инструкцию Бену, тот сказал:

– Бог мой! Ты уверена, что здесь все правильно?

– Я записала все в точности, как она говорила.

Бен изучил карту острова и смог проследить путь вплоть до Литтл-Пеконик-Бей.

– Дальше придется ориентироваться на месте, – сказал он и добавил: – Может, заедем сперва посмотреть другие варианты?

– О Бен, нет! – взмолилась Мэриан. – Мы найдем его, я уверена.

Мэриан уведомила мисс Аллардайс, что они будут примерно в одиннадцать. С учетом субботних пробок и вероятности заблудиться где-то на том конце острова Бен предложил выехать еще до восьми.

– Перестраховался, как всегда, – сказала Мэриан.

– Кто-то же, черт возьми, должен перестраховываться.

* * *

Мэриан сидела на пассажирском сиденье, держа на коленях развернутую карту и прислонив листок с нацарапанной инструкцией к сумке. Многоквартирные дома, в основном с лоджиями, вздымались над магистралью, словно забор. Ни единого просвета, радующего взгляд, – только расползающийся во все стороны угрюмый город, замурованная в кирпиче безликость.

Он вообще смотрит по сторонам?

– Не спишь? – спросила она.

– Угу.

– Предвкушаешь?

Бен сделал восторженный жест, она ткнула его в руку. Признается он в этом или нет, но идея его явно зацепила, и он не просто потакает жене. Может, дело в яркой рубашке, а может, в выходных и в том, что они трое едут куда-то вместе, но он уже менее напряжен и менее рассеян.

Через некоторое время здания за их спинами превратились в сплошную серую массу, напоминавшую ледник, вдоль дороги потянулись ряды небольших домов, с деревьями и аккуратными пышными кустами, а затем – домов с молодыми деревцами и только что подстриженными лужайками. Выглянуло солнце, и воздух, который был таким тяжелым и не по сезону влажным, когда они выходили из дома, очистился и сделался прозрачным. Мэриан опустила стекло, и воздушный поток хлынул прямо на Дэвида, сидевшего сзади и копавшегося в корзинке для пикника.

– Посмотри, как тут красиво и просторно, – сказала она, – и воздух – ты только понюхай, Дэви!

Дэвид вытащил пачку «Янки Дудлс» и спросил:

– А