Пламенеющий Ангел - Терри Брукс

Среда, 24 декабря.

На следующее утро Нест проснулась в шесть часов, оделась и собралась идти. Прошла по дороге по темноте и холоду до телефонной будки на круглосуточной бензозаправочной станции на шоссе Линкольна и потратила целых двадцать минут, вызывая на дом мастеров из телефонной и электрической компаний, ибо ремонт предстоял незапланированный. Прожив всю жизнь в Хоупуэлле, она знала, куда звонить в таких случаях. Нельзя сказать, чтобы ей легко удалось заставить людей, с которыми она была знакома, изменить привычный распорядок, да еще накануне Рождества, но, в конце концов, она добилась своего.

Еще ночью, перед тем как лечь спать, Нест оценила степень разрушений, произошедших у нее дома. Телефонная линия была обрезана у самого входа, так что она-то как раз проблемы не представляла. Но распределительный щит был вырван из стены, и она не представляла, как его вставят обратно.

Она прихватила домой коробку пончиков и пластиковые чашечки с горячим шоколадом и кофе, надеясь, что они помогут продержаться какое-то время. Снег прекратил падать, ветер тоже утих, мир вокруг дышал тишиной и покоем. Дети спали, измученные физически и эмоционально вчерашними событиями. Немалых трудов стоило уложить их, особенно Малыша Джона, который так и вился вокруг нее. Если раньше он держался на расстоянии, постоянно уходя в собственный мир, недоступный Нест, то теперь привязался к ней столь сильно, что, казалось, любое разделение разобьет ему сердце. Она едва сумела добиться, чтобы он отпустил ее, когда вышла встречать Джона Росса, который вошел в дом часа через полтора после побоища с тварью и обнаружил цыганского морфа, повисшего на шее у Нест.

Ей были по душе изменения, случившиеся с Малышом Джоном, но они также и озадачивали. Он дважды назвал ее мамой, но с тех пор не произнес ни слова. И казался разочарованным ее непониманием того, чего ему хотелось. Она держала его на руках, ласково разговаривала, обещала, что все будет в порядке, мол, она здесь и любит его, но это не помогало. Чего-то ему все равно не хватало, а чего — Нест никак не могла взять в толк.

— Это как-то связано с Духом, — сообщила она Россу.

Они вместе сидели в гостиной на диване, дети наконец угомонились и уснули, и в доме снова установилось ощущение безопасности. Было холодно и становилось все холоднее: ведь отопление не работало, поэтому Нест уложила детей в спальные мешки перед камином и растопила камин пожарче.

И теперь они говорили шепотом, чтобы не разбудить малышей.

— Когда он увидел меня рядом с Духом, его глаза загорелись таким возбуждением и надеждой. Но, когда Дух снова оказался внутри меня, он был ужасно разочарован.

— Может быть, он испугался того, что увидел, — Росс смотрел на спящего мальчика, нахмурив брови. — Может, он просто не понял.

Нест помотала головой.

— Он же магическое создание. И все прекрасно понял. Нет, тут что-то другое. Именно Дух привел его в такое возбуждение. Почему бы и нет? Дух ведь все время здесь.

— Но цыганский морф ничего от тебя до сих пор не хотел, — возразил Росс.

— Верно.

— Может быть, тебя просили сделать выбор.

— Между двумя видами магии? Или двумя жизнями? Какой выбор?

— Я не знаю. Просто размышляю вслух. Может, оставить один вид магии ради другой? — спросил Росс.

Нест снова подумала об этом, когда шла домой с заправочной станции. Очевидно, морф не может найти способ сообщить ей, чего хочет. Малыш Джон — всего лишь ребенок, но в то же время — не обычный ребенок, он больше напоминает, например, Пиноккио, деревянного, на шарнирах, — только Малыш Джон создан из магической пыли. Положим, он хотел, чтобы она выбрала его вместо Духа. Но как бы она это сделала? Да, это правда — она давно задумывалась, как освободиться от волка-призрака, магического наследия отца-демона. Ей не хотелось, чтобы такая магия жила внутри нее. Ее так трудно удерживать под контролем. Вот прошлой ночью это не удалось, и волк вырвался наружу, не выдержав присутствия демона. Нест знала: ей не будет покоя, пока Дух остается внутри ее тела. Но выбирать не приходилось.

Начали работать снегоуборочные машины, очищая территорию Вудлауна и прилегающих к нему улиц.

Металлические ковши скребли по асфальту, издавая резкие скрипучие звуки. Фонари и прожектора у входных дверей горели довольно ярко, но вообще на улице все еще было темно. День зимнего солнцестояния был совсем недавно, и короткие дни будут тянуться еще весь январь. Так что до восьми часов не рассветет, а к четырем уже снова потемнеет. Хорошо еще, если солнце вообще выглянет. Не очень-то здесь комфортно. Опустив голову, задумавшись, Нест продолжала путь.

Росс уже проснулся и ждал ее возвращения, стоя на кухне и глядя в окно. Дети все еще спали. Она дала ему кофе и пончик, взяла себе тоже, и они уселись за кухонный стол.

— Я не спал почти всю ночь, — сообщил Джон, при этом лицо его было спокойным, глаза смотрели внимательно. — Не мог уснуть.

Она кивнула.

— Я тоже.

— Не стоило мне ходить к Джози. Нужно было оставаться с тобой и Малышом Джоном.

Она наклонилась к нему.

— Это бы ничего не изменило. И ты это знаешь. Мы бы все равно потеряли Беннетт. А будь ты здесь, чтобы защитить нас от той твари из подвала, Дух мог и не показаться, и тогда Малыш Джон не отреагировал бы таким образом, как он это сделал. Джон, он впервые обратил на меня внимание. Это первая положительная реакция, которую я вижу с его стороны. Теперь я подошла совсем близко, чтобы пробиться. Я это чувствую.

— Если у нас есть еще время, — с сомнением протянул он. — Не знаю, Нест. Все происходит спонтанно, нет времени готовиться. Финдо Гаск так и рыщет вокруг, ищет возможности напасть на нас. Я уверен: вчерашнее происшествие в подвале — его рук дело. И, пожалуй, исчезновение Беннетт — тоже.

Нест помолчала немного.

— Пожалуй, — согласилась она.

— Ты звонила в полицию сообщить об ее исчезновении?

Нест покачала головой.

— Еще нет. Она уже уходила из дома в предыдущую ночь, а потом вернулась сама. Надеюсь, и сейчас будет то же самое. — Нест тяжело вздохнула. — Но если она не вернется до того времени, как починят телефон, я позвоню в полицию.