Пригвожденное сердце - Саймон Кларк

— Почти десять минут! — пронзил тишину тревожный возглас Тони. — Пожалуйста, все по местам, через пять минут выходим.

Господи, да он как телережиссер на рекламных съемках!..

Крис вернулся к своей пушке. Ему досталась «Коротышка», а на долю Тони выпало орудовать «Верзилой Джоном».

Между двумя пушками, стоявшими параллельно друг другу, было пяток шагов, и по этому проходу после первого выстрела шрапнелью Марку предстояло вырваться на мотоцикле за ворота форта.

— Ну, Крис, начали!

Марк слегка нажал на газ. При помощи зажигалки Крис стал поджигать деревянные щепки и головешки на листе железа. Рядом в бутыли с бензином мокли два шестифутовых бамбуковых шеста с намотанной на них ветошью. Позже они с Тони воспользуются ими для поджога запала — когда Ходджсоны распахнут ворота.

На дальней стороне двора призраком стоял преподобный Рид.

Двенадцать минут девятого.

Крис взялся за конец длинной бамбуковой палки, тяжелой от налипших лохмотьев.

— Ладно, ребята, открывайте ворота! — скомандовал Тони.

— Стойте!

Это был Том Ходджсон, он глядел в сторону двора.

— Что там еще? — вспылил Марк. — Нам пора, ждать нечего, открывайте чертовы ворота!

— Нет! — Тони побежал вперед, вздымая руки. — Подождите! — Он стал подниматься по каменным ступеням.

Том Ходджсон о чем-то пылко говорил, показывая за стену; мужчины совещались еще минут пять, прежде чем Тони вернулся на место.

— У нас проблемы...

— Что за дьявольщина! — Марк Фауст, сидящий на мотоцикле, с вызовом упер руки в боки.

— Я не знаю, способны ли сафдары видеть. Мы только знаем, что они уставились на форт так, словно бы видят нас. И явились еще двое. Один из них поодаль, стоит и глазеет на ворота. Другой — на берегу, ярдах в двадцати от форта и в дюжине ярдов от насыпи. — Тони перевел взгляд с Марка на Криса. — Вне зоны обстрела, пушкой их не достать.

— Отлично, — вступил в разговор Марк. — В того, что на берегу, пальнем из ружья, потом откроем ворота и остальных уложим из пушки.

— Марк, ты ведь понимаешь, что того, на берегу, из ружья не достать. Можно его вспугнуть, но и только. А тот, что за воротами, расположился слишком близко, его со стены не видно. И потом, ты же помнишь, что я говорил про пушку: потребуются добрых две секунды, чтобы поджечь запал. За это время они могут ворваться в форт и перебить нас всех.

Марк всмотрелся в лицо Тони.

— Так, дело все хуже и хуже... Подождите.

Он спрыгнул с сиденья еще работающего мотоцикла и побежал к Ходджсонам.

Двадцать четыре минуты девятого; время не просто тянулось, оно вытягивало из них жилы. Во всяком случае, такое ощущение испытывал Крис. Где-то там, за стеной, нависла тяжкая угроза, и перевес получали сафдары. Если люди, собравшиеся во дворе форта, не примут экстренных мер, сафдары станут хозяевами положения, а вслед за тем и овладеют миром.

Двадцать пять минут девятого.

На верху стены Марк что-то втолковывал Ходджсонам, яростно при этом жестикулируя.

Крис напряженно ждал, все мышцы тела напряглись, словно его сжимал огромный кулак. Ему хотелось хоть какого-то действия — борьбы, крика, бега, лишь бы выплеснуть копившуюся внутри энергию.

Наконец вернулся Марк, взвинченный, словно внутри него работал неведомый двигатель. Теперь ему никто уже не прекословил. Он снова забрался на мотоцикл и заговорил:

— Значит, так. Крис, Рут, Тони, план остается прежним... более или менее. Только надо все делать быстро. — Он шлепнул кулаком по ладони. — Открыть ворота. Выстрелить. Запалить пушки. — Он снова хлопнул кулаком. — Потом моя очередь. Я поговорил с Томом и Джоном — мы считаем, что, если та тварь на берегу кинется за мной, они успеют выстрелить из ружей. А я при этом успею отъехать и помчусь на всех парах.

Тони потряс головой.

— Ты просто псих... А тот, что прямо за воротами?

— Вот тут нужна Рут — если она станет чуть впереди Криса, то сможет выстрелить из двух стволов одновременно.

— Но ведь Рут... Рут...

— А с Рут все в порядке, — вмешалась в разговор Рут, подняв перед собой ружье. — Никаких премудростей — наводи и жми на спуск.

— Это большой риск, нам неизвестно, как...

В разговор вступил Крис:

— Слушайте, Тони, время уходит. Эти гады не должны сюда попасть. Да, риск, и большой риск, но выбора у нас нет. — Он замолк, ожидая реакции лондонца; ее не последовало. — Тони, я не желаю, чтобы мой шестилетний сын стал подобен Уэйнрайту. А это грозит нам всем. Сафдары — солдаты, они пойдут дальше и станут убивать. Они зараза, вирус, косящий всех подряд.

— Ладно. — Тони пожал плечами и обратился к Ходджсонам, стоявшим на стене, и к двум молодым людям у ворот: — Пожалуйста, по местам.

Рут подобралась поближе к Крису и стала вровень с дулом его пушки.

— Рут, не так близко.

Она с неохотой отодвинулась и выдавила улыбку.

— Давай, дорогой.

Марк врубил первую скорость. Мотоцикл чуть дернулся, Марк удержал его на месте, не сводя взгляда с ворот.

— Ну, Тони!

— Крис, поджигайте фитиль, — распорядился Тони.

Крис взялся за бамбуковую палку и поднес ее к огню; пропитанная бензином ветошь воспламенилась с характерным звуком. Он передал шест Тони, сам занялся вторым. Вспыхнуло ослепительно голубое пламя, похожее на огненную хризантему, от которой с треском разлетались красно-синие огоньки.

Тони обратился к Ходджсонам:

— Открывайте ворота! Вперед!

Парни с силой налегли на ворота, разводя их широко в стороны и стараясь укрыться за массивными балками от случайной шрапнели.

Казалось, время остановилось. Все вокруг предстало перед Крисом с неестественной ясностью.

За воротами виднелась ближайшая фигура; ее красная кожа поблескивала, от рук, ног и мышц исходила сила поистине маниакального свойства, вены вздувались так, что готовы были вырваться наружу. Особенно обращала на себя внимание безжизненность лица с белесыми остекленевшими глазами, которые уставились на что-то поверх головы Криса.

Ярдах в тридцати от этого человеко-ракообразного создания глазели на форт еще шестеро тварей. И не только на форт, но и на насыпь, песок, дюны.

— Крис! Огонь!

Он всунул конец пылавшего факела в запал пушки.

Ничего не произошло.

Крис с недоумением взирал на слабый дымок, вившийся из жерла, и не верил в происходящее. Боже...

Эта штуковина не желала действовать.

Всех обитателей форта перебьют.