Песня сирены - Гапарон Гарсаров

– Нет, Вам тут ключики велели передать, – улыбнулся охранник. – Екатерина Львовна просила сказать, что всю ночь будет в больнице.

– А где Груня? Она что, ушла?.. – Гербер повертела перед собой ключи от квартиры и мотнула головой. – А с кем же остались животные???

– С собачкой служанка Ваша погуляла, а так не знаю, вроде, уехала она, отпуск взяла.

Полная негодования, Гербер поднялась на второй этаж и с трепетом открыла дверь. Навстречу к ней мигом выбежала запуганная Фимка и принялась жалобно скулить. Наверно, стоило снова выгулять её перед сном, однако болонка ни в какую не захотела идти в подъезд, упёршись всеми лапами в пол, когда девушка потянула розовый поводок.

– Ну, дело твоё, – решила Лавра, отпустив упрямую псину.

Беспечная служанка не оставила даже записки. Скорее всего, горничная умчалась на отдых подальше от скандальной пропажи ценностей в квартире Холодовых, на которой её подловила Лавра. Хитрая прислуга наверняка почуяла, что дело пахнет жареным, и умотала в неизвестном направлении. Надо было ещё утром поднять об этом вопрос, когда хозяйка могла потребовать у домработницы объяснений.

Укорив себя за такую неосмотрительность, Лавра проведала коалу и переместила её в коробку из кладовки. Деревце Екатерины Львовны уже почти всё облетело и погнулось, её осталось только выкинуть. Правда, сидеть в ящике медведица не желала и пыталась выпрыгнуть наружу.

Наконец, управившись со всеми бытовыми делами и заменив себе ужин баночкой лёгкого творожка, Лавра схватилась за телефон и набрала номер Камаева-страшего. Как-никак, рыжей подруги до сих не было, а полагаться на загадочного Шершнёва Лавра не могла. Если бы он мог отыскать виновного в бедах Холодовых, то уже пришёл хоть к какому-то результату.

– Добрый вечер, я Вас слушаю, – вежливо произнёс мужской голос в динамике.

– Э-э-э… – замялась Лавра, не успев даже подобрать нужные слова. – Ильгизяр Сабирзянович?..

– Это я, – подтвердил тот, явно не понимая, кто с ним говорит.

– Извините за поздний звонок, но мне очень нужно с Вами побеседовать и желательно не по телефону, – сказала Лавра, нервно сжимая трубку.

– А кто это? Вы звоните от Глеба Холодова?.. – вопрошал мужчина.

– Мы с Вами не знакомы, но это не имеет значения, – продолжала Гербер. – Это касается Вашего сына, у меня есть парочка вопросов, которые я планирую с Вашей помощью разрешить. Где и когда мы можем встретиться?

– А если сейчас? Удобно? – предложил Камаев.

– Да, вполне! – обрадовалась девушка, хотя в глубине души осознавала, что для неё это очень даже неудобно, поскольку за окном окончательно стемнело.

– Приходи в кафе «Энтури Асса», у нас тут закрытая вечеринка. Ребятам на входе скажи, что ко мне пришла, они пропустят.

– А где такое кафе находится?

– На Курской, возле казино, там вывеска яркая, сразу увидишь.

– А Курская где?

– Ты что, не местная что ли?! – рассмеялся Ильгизяр. – Курская Лиговку пересекает за Обводным Каналом, от тебя недалеко…

Быстро собравшись, Лавра отправилась на встречу. Она не забыла прихватить с собой сумочку, в которой лежал шокер. Его зимой подарила Марина, когда Гербер столкнулась с проделками последователей Бальваровского. Время на дворе не детское, а тьма над Петербургом сгущается. К тому же психопат Стреглов может следить за девушкой.

Предупредив охранников, что отправилась в магазин за кормом для болонки, Гербер двинулась к автобусной остановке. Кататься на метро бесполезно, если не знаешь, можно ли с его помощью добраться до улицы Курской. А маршруток в городе полно, какая-нибудь всё равно подкинет её до нужного места.

Точно на зло, на Обводном Канале было малолюдно. Большинство автобусов сворачивали в сторону центра, а вот невзрачный «ПАЗ» шёл прямо мимо Курской. Поэтому Лавра быстро залезла в салон. Ехать оказалось, действительно, недалеко, всего две остановки. В этой части Питера было как раз очень оживлённо, и она довольно быстро отыскала кафе-клуб «Энтури Асса». На его крыше сверкала здоровенная неоновая вывеска. Перед открытой нараспашку дверью стояли грозные охранники. Лавра предупредила, что идёт к Камаеву, и её без лишних расспросов пропустили внутрь. Даже странно, что можно вот так просто пробраться к отцу Рината.

В просторном зале клуба было накурено и играла громкая музыка. Здесь в основном собрались мужчины, причём многие из них были кавказской внешности. Едва Лавра появилась в помещении, многие стали с любопытством посматривать на неё.

– Где здесь Ильгизяр Сабирзянович? – остановила она официантку, и та ткнула пальцем на прикрытую шторками кабинку, в которой, видимо, сидели самые именитые гости.

Собрав волю в кулак, Лавра направилась туда. За шторками грозно разговаривали на каком-то непонятном языке, поэтому она ещё пару минут не решалась прервать беседу. Едва там возникла пауза, девушка заглянула внутрь и огляделась.

– Здравствуйте, мне нужен Ильгизяр Сабирзянович, – холодно сообщила Лавра.

– Уже приехала! – удивился Камаев-старший, которым оказался сухонький лысый мужичонка с седыми усиками и в клетчатом пиджаке.

– Я же сказала, дело важное.

– Ну, тогда пошли говорить…

Он вывел её сначала к сцене, на которой плясали полуголые девицы, и остановился возле пустующего столика, на котором лежала переполненная пепельница.

– Ты от Глеба? – уточнил Камаев, задымив сигаретой.

– Нет, но я знаю его, – промолвила Лавра. – Давайте не будем выяснять мою личность, она всё равно ничего не значит. Скажу лишь, что я заинтересована в судьбе Глеба Валентиновича и хочу знать, где находится его дочь.

– А где его дочь? – усмехнулся Ильгизяр, стряхивая пепел на горку окурков перед собой.

– Мне так кажется, что Вам это должно быть хорошо известно. Это ведь Вы организовали её похищение.

– Какое такое похищение??? – возмутился мужчина, перестав курить. – Ты кто такая? Кто подослал?!

– Я Лавра Гербер и мне всё известно о том, что это Вы заказали нападение на Глеба Валентиновича! Это из-за Вас он теперь умирает в реанимации!

К ним приблизились трое загорелых ребят, у одного из которых из-под пиджака выпирала кобура с пистолетом. Они перекинулись с отцом Рината несколькими репликами на непонятном языке, однако мужчина жестом попросил их уйти. Официантка, которая тоже прибежала на крик, получила от него какой-то заказ и поспешила на кухню.

– Гербер, говоришь? – как-то недобро усмехнулся он, вернувшись к сигарете. – Или Герерберг?! Ха-ха, то-то я думаю, личико мне твоё знакомо, очень напоминаешь молодого Эдика…

– Эдика?.. – не поняла Лавра. – Вы о моём отце говорите, об Эдуарде Гербере?

– Герерберге, – поправил её Камаев, и получил заказанный бокал с пивом.