Блуждающие огни - Чарльз де Линт

- Чем я могу помочь вам, миссис Баттербери?

- Пожалуйста, называйте меня Анна.

- Хорошо, Анна. Мэран ждала продолжения.

- Я… я насчет Лесли, - выговорила наконец миссис Баттербери.

Мэран энергично закивала.

- Она делает заметные успехи. Думаю, у нее настоящий дар.

- У вас, возможно, и хорошо, но… вот взгляните на это.

Вытащив из сумочки несколько сложенных листков, миссис Баттербери протянула их Мэран. Пять страниц, аккуратно исписанных убористым почерком Лесли: Мэран его сразу узнала. Похоже, школьное сочинение. Она пробежала взглядом сделанные красными чернилами замечания учителя на первой странице: «Хороший стиль, развитое воображение, но в следующий раз, пожалуйста, придерживайся заданной темы». Потом Мэран быстро просмотрела листы. Последние два абзаца ей захотелось перечитать:

«Древние боги и их волшебство никуда не исчезли, они не превратились в домовых и в маленьких фей, похожих на персонажей из мультиков Диснея; боги просто изменились. Пришествие Христа и христианство на самом деле освободили их, древних духов больше не связывают чаяния и надежды людей, и теперь они могут быть тем, кем им вздумается.

Они все еще здесь и бродят среди нас. Просто мы больше не узнаем их».

Мэран подняла глаза.

- Что-то это мне напоминает.

- Было задано сочинение на тему «этнические меньшинства Ньюфорда», - пояснила миссис Баттербери.

- Тогда для тех, кто верит, что в Ньюфорде живут феи, - улыбнулась Мэран, - сочинение Лесли как раз кстати.

- Простите, - перебила ее миссис Баттербери, - но я не вижу здесь ничего забавного. Мне от этого становится как-то не по себе.

- Нет, это мне следует извиниться, - поспешила Мэран. - Я не собиралась шутить над вашей озабоченностью. Но все-таки, боюсь, я не совсем понимаю вашу тревогу. Вид у миссис Баттербери сделался еще более неуверенный.

- Но ведь это так… очевидно. Должно быть, Лесли связалась с какими-то оккультистами или пристрастилась к наркотикам. А может, произошло и то и другое.

- Вы пришли к такому выводу всего лишь из-за этого сочинения? - удивилась Мэран. Ей с трудом удавалось скрывать свое изумление.

- Лесли только и говорит, что о феях и волшебстве. Или, вернее сказать, говорила. Сейчас она не слишком-то со мной общается.

Миссис Баттербери замолчала. Мэран снова взглянула на сочинение, прочла еще немного, ожидая, что мать Лесли заговорит. Через несколько мгновений она подняла глаза и увидела, что миссис Баттербери с надеждой смотрит на нее.

Мэран прокашлялась.

- Я не совсем понимаю, почему вы пришли с этим ко мне, - наконец сказала она.

- Я надеюсь, вы поговорите с Лесли. Она вас обожает. Уверена, она к вам прислушается.

- И что я ей скажу?

- Что мыслить таким образом, - миссис Баттербери движением руки показала на сочинение, которое держала в руках Мэран, - нельзя.

- Не уверена, что я могу…

Мэран не успела досказать «это сделать», как миссис Баттербери схватила ее за руку.

- Пожалуйста, - заговорила она. - Я не знаю, к кому еще обратиться. Через несколько дней Лесли исполнится шестнадцать. По закону она получит право жить самостоятельно, и я боюсь, она просто уйдет из дома, если мы не сможем поладить.

Разумеется, я у себя в доме не потерплю наркотиков… или оккультизма. Но я… - У нее в глазах внезапно заблестели непролившиеся слезы. - Я так боюсь потерять ее…

Она откинулась на спинку стула. Выудила из сумки носовой платок и промокнула глаза.

- Ладно, - вздохнула Мэран. - В этот четверг Лесли снова придет на урок, я ведь пропустила один на прошлой неделе. Поговорю с ней, но ничего не могу вам обещать.

Миссис Баттербери казалась смущенной, но явно вздохнула с облегчением.

- Уверена, вы сможете помочь.

Мэран такой уверенности не испытывала, но мать Лесли уже встала и пошла к дверям, предотвращая любую попытку Мэран уклониться от участия в этом деле. В дверях миссис Баттербери помедлила и оглянулась.

- Большое вам спасибо, - сказала она и ушла. Мэран кисло смотрела туда, где только что стояла миссис Баттербери.

- Ну не чудеса ли? - проговорила она.

Из дневника Лесли, запись от 12 октября:

Сегодня я видела еще одну! Она была совсем не такой, как та, за которой я следила на пустыре неделю назад. Та больше походила на усохшую обезьянку, как гном с рисунка Артура Рэкхема* [Рэкхем Артур (1867 - 1939) - английский художник, иллюстратор книг. Известен иллюстрациями к «Алисе в Стране чудес», «Питеру Пэну», сказкам братьев Гримм и т. д.]. Если бы я кому-нибудь рассказала о ней, мне, наверно, ответили бы, что это просто обезьянка, одетая в платье. Но мы-то с тобой, дневник, знаем лучше, правда?

Это так здорово! Конечно, я всегда знала, что они здесь, вокруг нас. Но раньше это были просто намеки, нечто, замеченное краешком глаза, обрывки музыки или разговора, подслушанные где-нибудь в парке или на заднем дворе, когда никого нет поблизости. Но теперь, после Иванова дня, я стала ясно их видеть!

Я чувствую себя птицеловом, заносящим на твои страницы, дневник, описания новых разновидностей птиц, но вряд ли хоть один птицелов может похвастаться, что видел такие чудеса, как я. Похоже, что непонятно почему я вдруг научилась видеть по-настоящему.

Сегодняшняя появилась не где-нибудь, а прямо в старом пожарном депо. У меня был урок с Мэ-ран - на этой неделе мы занимались дважды, потому что на прошлой Мэран куда-то уезжала. Короче, мы разучивали новую пьесу. Там во второй части арпеджио, которое я должна как следует проработать, но ничего у меня не получалось.

Когда мы играем вместе, все получается легко, но когда я пытаюсь играть одна, пальцы перестают меня слушаться и среднее «ре» получается смазанным. О чем я говорила? Ах да. Мы разучивали «Тронь меня, если смеешь!». Пока играли вдвоем, все выходило прекрасно. Мэран словно тянула меня за собой, пока звуки моей флейты не потонули в звуках мелодии Мэран, и уже нельзя было сказать, кто на каком инструменте играет и вообще сколько их.

Словом, состояние было самое приятное. Мне казалось, что я как будто впала в транс, или что-то в этом роде. Я закрыла глаза и почувствовала, как воздух сгущается. Мне казалось, будто на меня что-то давит, словно сила тяжести удвоилась, в общем, в чем было дело, непонятно. Я продолжала играть, но глаза открыла. И тут обнаружилаа ее - она порхала за плечами Мэран.

Такого прелестного создания я еще никогда не видела - это была крошечная фея, очаровательная, с прозрачными крылышками, которые, чтобы удержать ее в воздухе, трепетали с такой быстротой, что их очертания расплывались. Они походили на крылышки колибри. Точно так же выглядели феи на сережках, которые я купила несколько лет назад в каком-то ларьке на рынке. Изящные и воздушные, они напоминали рисунки Мухи* [Муха Альфонс (1860 - 1939) - чешский художник, основатель стиля модерн.]. Только эта не была ни одноцветной, ни плоской.