23 - Игорь Лесев

— К-кто он?

— Пацан в костюме.

— Па-пацан в к-костюме? — отвечавший говорил откровенно пьяным голосом.

— Пацана в костюме видел? — говоривший был явно зол.

Я услышал скрежет открывающегося бака, затем второго.

Уже новый голос произнес:

— Здесь тоже ничего.

Строгий голос, явно обращенный к пьяному, приказал:

— Чтобы через минуту тебя здесь не было. Квартал оцеплен. Ищем преступника.

Я услышал удаляющийся стук обуви. Страх быть обнаруженным немного притупился, и я вновь ощутил вонь, в эпицентре которой я, собственно, и находился.

— Не ссы, малыш, дядя Миша тебя выведет, — раздался голос моего спасителя. Судя по дикции, дядя Миша действительно был пьян. — Т-ты еще там?

Скинув со своей головы мешок мусора, я увидел над собой сморщенное коричневое (но не от загара) лицо дяди Миши. Это оказался бомж, с плешивой головой, вековой небритостью и удивительно голубыми глазами. Миша был пьян, похоже, еще с раннего утра, одет в драное коричневое пальто (такого же цвета, как и его кожа), серые брюки и черные ботинки (такие я видел маленьким на картинке в книжке у папы Карло). Но глаза меня поразили больше всего — таких голубых глаз я не видел раньше ни у кого! Все-таки несправедлива природа. Какая-то блондинка в Нью-Йорке мечтает всю свою жизнь именно о таких глазах, а они достались совершенно задаром дяде Мише.

— Давай поднимайся, и марш за мной сюда, — дядя Миша, покачиваясь, побежал маленькими шажками к угловому подъезду дома. «Марш за мной сюда»… Все-таки бомжиха Тамара изъяснялась повежливее.

Мы забежали в подъезд совершенно зеленого дома и стали подниматься на самый верх (я насчитал четыре этажа). С верхней площадки к чердаку уходила железная лестница метра три высотой.

— Тс-с, не шуми, — бомж Миша прижал коричневый палец к губам и заговорщицки подмигнул, — жильцы не должны нас услышать, а то выгонят.

И Миша первым полез по лестнице на чердак. Я сразу же последовал за ним и увидел не самую приятную картину, между ног у Миши брюки были порваны, а вот под ними не было совершенно никакого белья. Яйца бомжа мне еще видеть не доводилось.

Отперев железную защелку каким-то хитрым способом, Миша открыл чердачную крышку и с пьяным кряхтением влез наверх. Я просунулся за ним.

На чердаке воняло голубиным пометом и плесенью. Как только я ступил ногой на пол, Миша снова приложил палец к губам, издав свое «тс-с». По всему чердаку был разбросан гравий, который трещал под ногами. По крайней мере, жильцы верхнего этажа могли слышать над своей головой каждое наше передвижение, а потому лишний раз шуметь, действительно, не стоило.

— За мной, — Миша кивком показал мне направление и, сильно раскачиваясь, почти бесшумно побрел по аккуратно расчищенной от гравия тропинке в глубь чердака. Потолок на чердаке был слишком низким, и я постоянно натыкался головой на всевозможные ржавые трубы и бетонные выступы. В конце концов, чтобы не разбить голову окончательно, я присел и стал передвигаться на корточках. (Удобней было бы нагнуться вперед, но идти таким образом я не стал из-за нежелания нюхать Мишин зад). Проходя мимо маленьких чердачных проемов, я выглянул на улицу. Внизу во внутреннем дворе стоял милицейский «уазик», и офицер с автоматом на плече о чем-то расспрашивал старушку с мусорным ведром. Впрочем, я прекрасно знаю, о чем — вернее, о ком.

Наконец Миша остановился, причем сделал это так резко, что я таки ощутил удовольствие от соприкосновения моего носа с его задницей. Я увидел под стеной совершенно разбитый диван без днища и валиков. Мне сразу в голову пришел вопрос, как Миша смог его сюда затащить по чердачной узкой лестнице. На диване лежала куча тряпья, а рядом стояла целая батарея из бутылок разного калибра: пивные, водочные (этих больше всего), винные, была даже одна бутылка из-под мартини.

— Это мой дом, — Миша обвел угол рукой и при этом выговорил фразу таким тоном, как будто мне сейчас показывали не чердачную конуру, а шикарный столичный пентхауз. — Только… — Миша опять прижал палец к губам и я услышал уже привычное: — Тс-с-с.

Устав нюхать зад своего неожиданного спасителя, я плюхнулся на диван и, наконец, выдавил из себя первую фразу:

— Я Витя. Спасибо.

Миша мне ничего не ответил, так как уже был полностью увлечен поиском спиртного. По крайней мере, я так решил, слушая, как бомж позвякивал бутылками в своей бескрайней батарее. Наконец, услышав что-то напоминающее отдаленно звук «хе-хе», я понял, что Миша нашел то, что искал.

— Витька, говоришь, зовут? Давай, Витька, бахнем с тобой за наше волшебное спасение, — с этими словами Миша протянул мне какое-то пойло в пивной бутылке, причем, судя по запаху, это было явно не пиво. Столько дней бороться за свою жизнь лишь для того, чтобы умереть от отравления непонятно чем, было бы глупо. В общем, я не стал искушать судьбу.

— Благодарю, но мне не хочется. Обязательно с вами выпью в следующий раз, — я постарался отказаться как можно более мягко и корректно, чтобы не обидеть бомжа, но получилось все наоборот.

— Не хочешь со мной пить? Брезгаешь, да? Ты брезгаешь? — бомж стал прямо над моей головой и начал размахивать бутылкой. — Со мной еще никто не отказывался выпить! Мне самому все предлагают. А я выбираю, с кем мне выпить, а кого и на хер послать! — Миша продолжал размахивать бутылкой, а меня в этот момент волновали две вещи: чтобы бомж не привлек внимание жильцов снизу и не разлил на меня ту гадость, которую только что предложил мне выпить.

— Михаил, не стоит так переживать. У меня огромное желание с вами выпить, но я сейчас болен. Мне нужны лекарства и совершенно запрещен алкоголь. — Тема лекарств получилась особенно хорошо. По крайней мере, Миша перестал рассказывать повышенным тоном, кто с ним желает выпить, и даже прекратил размахивать бутылкой. На его лице появилось выражение сострадания.

— З-запрещ-щен алкоголь? — Мишу почему-то поразила именно вторая часть моей фразы.

— Именно. Я простужен, но уже скоро выздоровею и обязательно с вами накачу.

Миша продолжал стоять над моей головой и медленно соображал, что делать.

Наконец, отхлебнув из горла и безобразно поморщившись (я увидел его напрочь прогнившие зубы), он сказал:

— Так может, — таво? Я принесу тебе каких порошков? Тока у меня нету денег. А у тебя есть?

Мне не хотелось, чтобы Миша именно сейчас спускался с чердака, — в микрорайоне продолжалась облава, и бомж может привести за собой, пусть и несознательно (вряд ли он вообще что-то сознательно делает), милицию. Но другого выхода избавиться от назойливой вонючки я не видел.

— У меня есть, — я достал портмоне, отсчитал двести гривен и протянул их Мише. — Мне нужны джинсы, футболка, свитер и аспирин. Одежду можно купить на секонде, там будет недорого. Сдачу оставьте себе.

Миша смотрел обалдевшим взглядом на две протянутые ему купюры. Он перестал даже моргать.