Пока течет река - Диана Сеттерфилд

– Дело в том, – поспешил он ее разуверить, – что меня беспокоит связь моего мальчика с этим Фишером. Я хочу увести сына с этого гибельного пути, вот только не знаю, получится ли? Скажите, среди приятелей мистера Фишера вы не видели молодого человека двадцати четырех лет со светлыми волосами, которые этак вьются на концах, у воротника? Он иногда носит синий пиджак.

Девчонка остановилась как вкопанная. Армстронг с разгона прошел чуть дальше и потом повернулся к ней. В ее и без того бледном лице не осталось ни кровинки.

– Вы же сказали, что вы отец мистера Армстронга! – произнесла она внезапно осипшим голосом.

– Так и есть. Хотя внешне мы с ним не похожи, это верно.

– Но человек… которого вы сейчас описали…

– Да, и что с ним?

– Это и есть мистер Фишер!

Она бросила эти слова ему в лицо со злостью обманутого ребенка. И тут же злость сменилась испугом.

– Только не говорите ему, что узнали это от меня! Я не сказала вам ни словечка! Я вам никогда ничего не говорила!

В ее голосе была мольба, а в глазах – слезы.

Заметив, что она готова пуститься наутек, Армстронг достал из кармана пригоршню монет. Девчонка сдержала инстинктивный порыв к бегству и впилась глазами в деньги.

– Сколько он вам задолжал? – мягко спросил Армстронг. – Этого хватит?

Ее взгляд несколько раз переместился с монет на его лицо и обратно. Она воспринимала происходящее с подозрением и опаской, словно имела дело с кошмарным чудовищем, а деньги, скорее всего, были обманным трюком. Ее следующее действие застигло Армстронга врасплох. В мгновение ока монеты исчезли с его ладони, а схватившая их девчонка припустила прочь – косичка и завязки передника развевались у нее за спиной – и вскоре исчезла за поворотом.

Армстронг покинул квартал богачей, добрался до шумной улицы со множеством лавок и мастерских и зашел в первый подвернувшийся паб. Взял пинту пива себе и еще одну – для слепого старика, сидевшего поближе к очагу. Обменявшись с ним парой фраз об этом пабе, он непринужденно перевел разговор на тему питейных заведений вообще и «Зеленого дракона» в частности.

– С мая по сентябрь там неплохо, – сообщил слепой. – В это время они выставляют столики на свежий воздух и нанимают официанток. Хотя пиво у них разбавлено водой, а цены завышены, публика с этим мирится ради красивых вьющихся роз, которые там повсюду.

– А в зимний период?

– Зимой это место хуже некуда. Сырые дрова чадят. Крыша нуждалась в починке еще в ту пору, когда я мог видеть, а это было двадцать лет назад. Говорят, оконные рамы там до того растрескались, что только слой грязи не дает им рассыпаться.

– Ну а публика?

– Самого дрянного пошиба. В «Зеленом драконе» можно продать и купить все что угодно: бриллианты, женщин, людские души. Если кому надо чужими руками утрясти какое дельце, он всегда найдет с кем сговориться в «Зеленом драконе» между началом сентября и серединой апреля. По сходной цене. Я это слышал от разных людей и не вижу причин им не верить.

– А как быть тому, кто нуждается в подобных услугах весной или летом?

– Ему придется ждать до сентября. Или решать свои проблемы без посредников.

– И где находится это место? – спросил Армстронг, когда слепец осушил свою кружку.

– Вам там делать нечего. Не таковский вы человек. Пусть глаза меня подводят, но слух пока что нет. У вас голос честного джентльмена, а честным джентльменам в том притоне не место.

– Там может оказаться человек, которого я разыскиваю.

– А он хочет быть найденным?

– Только не мной.

– Он должен вам денег? Поверьте, здоровье дороже.

– Деньги тут ни при чем. Это семейное дело.

– Семейное?

Слепец как будто задумался.

– Речь о моем сыне, – пояснил Армстронг. – Боюсь, он попал в дурную компанию.

Старик через стол протянул ему раскрытую ладонь, Армстронг ответил на рукопожатие и одновременно почувствовал, как другая рука слепого ощупывает его бицепс.

– Похоже, вы способны за себя постоять.

– Да, если потребуется.

– Ну, раз такое дело, я расскажу вам, как добраться до «Зеленого дракона». Ради вашего сына.

Следуя его указаниям, Армстронг вновь пересек весь город из конца в конец. В пути его застал дождь. Когда он достиг обширного луга, небо на западе уже окрасилось в абрикосово-розовые тона. За лугом была река, которую он перешел по мосту и двинулся против течения. Тропу окаймляли густые заросли ежевики и ивняка, ронявшие дождевые капли на его шляпу, а его ноги то и дело цеплялись за узловатые корни старых деревьев. Свет становился все более тусклым, вполне соответствуя его безрадостным мыслям. Но вот впереди, за переплетениями ветвей тиса, падуба и бузины, замаячили контуры здания с квадратами слабо освещенных окон. Без сомнения, это и было искомое место, ибо весь его вид недвусмысленно говорил о том, что здешние обитатели предпочитают обделывать свои делишки вдали от посторонних глаз и под покровом тьмы. Армстронг задержался у окна и заглянул внутрь сквозь толстое стекло.

Он увидел низкое помещение с провисающим посередине потолком, который поддерживал столб из ствола дуба толщиной с троицу стоящих вплотную мужчин. Несколько газовых ламп силились разогнать сумрак, в чем им пытались помочь реденько расставленные на столах свечи. Еще даже не наступил вечер, но казалось, что внутри царит глубокая ночь. Несколько одиночных выпивох рассредоточились в полутьме, за столами вдоль стен, а лучше всего было освещено пространство перед очагом с горящими поленьями. За ближайшим к очагу столом сидели пятеро мужчин. Четверо уткнулись в свои карты, тогда как пятый откинулся назад вместе со стулом, упираясь спиной в стену. Глаза его были закрыты, но по повороту головы Армстронг догадался, что это притворство. Сквозь щелочки между веками его сын – ибо это был Робин – пытался разглядеть карты остальных.

Армстронг прошел вдоль стены и отворил входную дверь. Когда он перешагнул порог, все пятеро игроков дружно повернули голову в его сторону, но от них он был частично скрыт столбом в центре зала и клубами табачного дыма, а посему до поры остался неузнанным. Робин вернул свой стул в нормальное положение и сделал знак кому-то в темном углу, продолжая с прищуром глядеть сквозь дымовую завесу туда, где стоял Армстронг.

Мгновение спустя локти Армстронга были схвачены сзади кем-то ему невидимым. Нападавший был намного ниже его ростом, с тонкими руками, но эти руки держали его крепко, как петля из стального троса. Само по себе ощущение, когда тебя удерживают против твоей воли, было для Армстронга в новинку. При этом он отнюдь не был уверен, что сможет вырваться, хотя человек позади него был так мал, что поля его шляпы упирались в спину Армстронга между лопатками. Второй человек – с черными, очень низко посаженными и плотно сросшимися бровями – приблизился спереди и начал придирчиво разглядывать Армстронга.