Три дня до небытия - Тим Пауэрс

Мойра больше не улыбалась.

– Наш отец? Ты это о ком?

Маррити оглянулся на Беннета. Тот пожал плечами и закатил глаза. Ясно, про встречу с их отцом он Мойре не говорил.

– Мой отец. Твой отец. Он вернулся. Он…

– Наш отец?

Туфли выпали из рук Мойры, стукнувшись об асфальт.

– Да, Мойра, – терпеливо произнес Маррити. – Он вернулся, узнав о смерти Грамотейки, и хотел заключить сделку с этими…

– Ты с ним говорил? Где он?

– Он с этими людьми, которые гоняются за нами, – объяснил Маррити. – Которые стреляли в меня. Он…

– Где?

Мойра пошатнулась на узкой асфальтовой полоске, и Фрэнк с Беннетом с двух сторон поддержали ее под локти. Маррити уронил куртку.

– Я не знаю, где он сейчас! – ответил он. – Когда мы уезжали полтора часа назад, он стоял на лужайке у дома Грамотейки. Мы звали его с собой, но он отмахнулся и велел нам ехать. Ждать было нельзя.

– У него была амнезия, – заявила Мойра. – Все эти годы. Я уверена.

Очень медленно, опираясь на Беннета и Маррити, она опустилась на асфальт. Юбка коричневого льняного костюма доставала ей до колен, и сидеть пришлось, вытянув перед собой ноги. Дафна, нахмурившись, приложила ладошку к асфальту, и Маррити догадался, что она проверяет, не липкая ли смола. – Здесь нельзя сидеть, – забеспокоился Беннет. – Вставай, тут до дома три шага осталось. У меня ключи.

– Идем, Мойра, – позвал Фрэнк.

Дафна присела рядом с тетей, так что их глаза оказались на одном уровне.

– Надо уйти с солнцепека, – сказала она, – а то у всех у нас будет рак кожи.

Мойра удивленно взглянула на нее.

– Конечно, милая, – сказала она. Брат и муж подняли ее на ноги.

Дафна подобрала и понесла куртку отца и туфли Мойры. Они подходили к вершине холма, где Холлиридж, резко завернув влево, переходил в Бичвуд, а между эвкалиптами вилась узкая и крутая улочка.

Беннет показал на стоящий в тени домик слева от них, который прижимался прямо к дороге. Дверь и два окошка оплетали цветы бугенвиллеи.

– Вот он, – устало сказал Беннет, доставая из брючного кармана ключи.

Войдя в дом, они из тени шагнули на солнце: все окна в западной части дома выходили в Бичвудский каньон. Перешагнув порог вслед за Беннетом и Мойрой, Фрэнк и Дафна с удивлением оглядывали пустые белые стены просторного помещения. Снаружи домик выглядел одноэтажным, но из комнаты лестница уводила этажом ниже, и там за стеклом виднелась веранда. Полированные паркетные полы отражали яркое солнце и, как отметил Маррити, подсвечивали снизу лица его спутников, как бывает, если стоишь над водой. Маррити поставил портфель и коробку у двери.

– Запри на замок, папа, – попросила Дафна.

– Правильно, – Маррити повернул защелку замка.

– Идеальное место для съемок, – пробормотал Беннет. – Камера на веранде и со стороны улицы, внутри полно места для аппаратуры.

Кухня располагалась на верхнем, входном уровне. На стене у столика Фрэнк заметил телефон.

– Работает? – спросил он, шагнув к аппарату. Шаги гулко разносились по пустому дому.

– Должен работать, – кивнул Беннет, подходя к нему. Мойра с Дафной тем временем подошли к перилам, чтобы взглянуть на просторную нижнюю комнату. – Думаю, счет оплачивает «Субару». Покажи-ка визитку своего агента!

Маррити уже вытаскивал из заднего кармана бумажник и, выудив из него визитку, протянул ее Беннету.

Тот взглянул на одинокий телефонный номер – единственную надпись на пустой картонке, перевернул на другую сторону – там не было ничего.

– Кто сказал, что этот тип из АНБ? – спросил он. – Кроме него самого?

Выставленная на стол бутылка звякнула о кухонную стойку.

– Надо было купить пластиковые стаканчики, – понизив голос, сказал Беннет. – Придется пить из горлышка.

– Мне без разницы, из АНБ он, или нет, – забирая у него визитку, объяснил Маррити. Он тоже стал говорить тише – эхо тут усиливало звук. – Он против тех людей, которые пытаются нас застрелить, а значит, я за него.

– Юджин Джексон симпатичный! – вставила, подойдя к отцу, Дафна.

Мойра повернулась к ним и оперлась о перила, на фоне залитых солнцем стен она выглядела темным силуэтом.

– Почему бы не позвонить в полицию, Фрэнк?

Маррити вспомнил мультяшное существо, которое обращалось к Дафне с экрана выключенного телевизора прошлой ночью в больничной палате. Этот Джексон, похоже, знал, как с этим справиться, а полиция, Маррити был уверен, наверняка не знала.

И тут он вспомнил про пятьдесят тысяч долларов у Беннета в кармане. Так ли уж Беннет рвется побеседовать с полицией?

– Может, и в полицию позвоним, – ответил он сестре, – но сначала я хочу связаться с этим парнем, а потом ты должна узнать все. Если ты после этого захочешь, мы позвоним в полицию.

– А на работу мне можно позвонить? – поинтересовалась Мойра. – Сказать, что я задержусь?

– Надо было звонить из телефона-автомата внизу, – сказал Беннет. – Ты не видела этих парней, Мойра, там есть чего бояться.

Мойра недоверчиво хмыкнула и, оттолкнувшись от перил, отправилась на кухню.

– Думаешь, они прослушивают телефон в кабинете дантиста?

– Послушаем, что скажет насчет звонка на работу наш человек из нацбезопасности, – предложил Маррити и, с легким шлепком положив визитку на стол, глубоко вздохнул и размял пальцы.

Все уставились на него.

– Как звали того грека, – спросил, покосившись, Беннет, – который упражнялся в красноречии, набив рот камушками?

– Кажется, Демосфен, – подсказал Маррити.

– Они тогда еще не додумались до скотча, – Бенет освободил из бумажного мешка бутылку «Баллантайна». – Промочишь горло перед разговором?

– О, бога ради! – проворчала Мойра, зато Дафна так серьезно кивнула отцу, словно советовала ему опустить козырек от солнца или пристегнуться.

– Хорошая мысль, – согласился Маррити. Беннет отвернул крышку и, от души глотнув сам, протянул бутылку Маррити.

Тот сделал несколько обжигающих глотков и вернул бутылку.

– Просто чертовски хорошая мысль! – переводя дух, похвалил себя Беннет.

– А колу не купили, – сказала Дафна.

– Прости, Даф, – Маррити шумно выдохнул воздух. – Потом раздобудем и колу. Но хлестать теплый виски из горла тебе еще рано.

– Надеюсь, из стакана со льдом и содовой тоже! – вмешалась Мойра.

– Конечно-конечно, – поспешил согласиться Маррити, которому как раз пришло в голову, что, будь у них стакан, можно было бы дать Дафне сильно разбавленного виски. – Итак… – он снял трубку и набрал номер.