Игра с огнем - Наталья Тимошенко

Сергей Самойлов оказался рослым, полноватым, почти лысым мужчиной лет сорока пяти, на лице которого маской застыла тревога. Было видно, что после звонка Элизы он не стал терять время: вскочил в машину прямо в домашнем костюме и помчался в Лесной.

– Как она? – спросил Самойлов с порога. – С ней все хорошо?

– Алиса спит. С ней все настолько хорошо, насколько может быть в этой ситуации, – заверил его Максим.

Самойлов как-то сразу сник, как будто даже в росте уменьшился.

– Я увез семью в Алексеевск на выходные, не думал, что такое произойдет. Алиса с нами ехать отказалась, она не очень ладит с моей женой. Но она уже большая девочка, смогла бы пожить немного одна.

– Может быть, выпьете чаю? – предложил Максим.

Ему хотелось задать Сергею пару вопросов, на что он не имел никаких полномочий, поскольку добровольцы в полиции не только не получают зарплату, но и прав особых не имеют. Однако едва ли следователь станет возражать, если Максим принесет ему какую-нибудь важную информацию до того, как тот допросит бывшего мужа Тамары сам. Разговаривать на пороге дома было не только неудобно, но и очень холодно.

Сергей послушно зашел на кухню и сразу занял собой почти все свободное пространство. Судя по всему, с Элизой они тоже никогда не встречались, поскольку на его лице не мелькнуло узнавания, а сама Элиза предпочла представиться просто по имени, не говоря, кто она.

Максим налил еще одну чашку чая и поставил перед гостем, когда тот сел за стол.

– Вы сказали, что Алиса не ладит с вашей женой. Тогда как так получилось, что она ушла от матери жить к вам?

– Да ерунда какая-то. – Сергей поморщился, дунул на содержимое чашки, а затем сделал большой глоток. – Алиска пришла вчера, ну, то есть, уже позавчера вечером, с чемоданом и в слезах. Я сначала подумал, они с Тамарой просто поругались, такое бывало. Алиска иногда приходила переночевать. Правда, не приносила при этом чемодан. А тут пришла и сказала, что Тамара ее выгнала. Дескать, она никогда и не хотела ее рожать. Отец, то есть я, настоял, вот пусть и воспитывает. А Алиска вспыльчивая. У нее и так возраст трудный, поиски себя в этом мире и все такое. А тут еще такое ей сказать! Я звонил Тамаре разобраться, но она трубку не взяла. Мы как раз уезжали, поэтому я Алиску успокоил как мог, а с мамашей ее решил после разобраться. Кто ж знал, что уже не смогу.

В праведном гневе Сергея Самойлова Максиму слышалось желание не защитить дочь, а спихнуть ее обратно на бывшую жену. Он не представлял, как бы смог оставить Яну одну в подобной ситуации и уехать отдыхать. Еще живы были воспоминания о той ночи, когда он сам обрушил на дочь правду о ее матери. Стереть бы эти воспоминания из ее головы, повернуть время вспять и отрезать себе язык, да что уж теперь?

Однако он не был психологом Алисы, а также сам не был таким уж примерным отцом, поэтому едва ли имел право что-то говорить Сергею.

– Мы нашли дома у Тамары почти собранные чемоданы, словно она куда-то собиралась, – вместо этого сказал он.

– Чемоданы? – переспросил Самойлов.

– Да. Вы не в курсе, куда она собиралась ехать?

– Без понятия. Тамара иногда ездила на отдых за границу, почему-то всегда одна, Алиску ко мне отправляла. На всякие выставки цветочные тоже. Но тут я даже не знаю. Мы разговаривали примерно месяц назад, когда она приезжала за деньгами для Алисы. Ну, типа алименты. А больше и не общались, так что я не знаю.

Значит, они все же были правы в своих выводах: Тамара, как и Инга, как Марина, собиралась сбежать. Не потому ли отправила Алису к отцу? Конечно, рвать отношения с собственной дочерью таким образом было мерзко и недостойно, но речь шла о ее жизни. И если она не хотела, чтобы Алиса быстро успокоилась и вернулась, то выбрала верный способ. Даже если бы Сергею удалось убедить Алису в том, что все, сказанное Тамарой, – ложь, на это ушло бы много времени. Да и не Сергею в этом следовало ее убеждать, а Тамаре.

– Сергей, вы помните старые альбомы в шкафу Тамары? – спросил Максим, приближаясь к тому, что его больше всего интересовало.

– Старые альбомы? – Самойлов хмыкнул. – Разве ж их все упомнишь? Тамара с юности обожала фотографировать, когда-то всю стипендию могла спустить на какие-то приблуды для фотоаппарата. У нее этими альбомами все шкафы завалены. Потом немного поутихла, уже перестала маниакально снимать все вокруг, даже, кажется, какие-то альбомы выбросила. Но я уже очень давно не был у нее дома, не знаю, что там еще осталось.

Максим взял телефон, вывел на экран сложенные воедино кусочки снимков, которые маньяк оставлял на своих жертвах, и протянул его Сергею.

– А эта фотография вам не знакома?

Тот взял телефон, долго рассматривал фотографию, но затем покачал головой.

– Это Тамара, Инга, которая теперь жена нашего мэра… то есть, была. Третью девушку не знаю.

– А саму фотографию вы тоже не видели? Не помните, кто на ней еще изображен?

Сергей посмотрел на него так, как будто Максим спросил, не помнит ли он случаем доказательства теоремы Ферма.

– Эта фотография была в одном из альбомов Тамары, – подсказал Максим. – Большом, темно-серого цвета.

– Я даже сам альбом не помню, – развел руками Сергей.

Он залпом допил чай и засобирался домой, но, когда Максим зашел разбудить Алису, проснулась и Яна. Видя состояние подруги, Яна решила поехать с ней. Завтра воскресенье, в школу не нужно, а той не помешала бы дружеская поддержка. Максим не стал возражать. Лишь когда еще сонные девчонки сели в машину, Элиза осталась в доме, и они с Сергеем оказались наедине на улице, он быстро спросил:

– Еще такой вопрос: кто живет в квартире вашей бывшей жены на Березовой аллее?

– У Тамары есть квартира на Березовой аллее? – удивился Сергей.

– Она купила ее полтора года назад. Причем выплатила всю сумму стразу.

– Честно говоря, я впервые об этом слышу. Откуда у нее такие деньги, тоже ума не приложу. В нашем городе, конечно, цены на недвижимость не такие уж и большие, но Тамара никогда не умела копить. Разве что она продала квартиру в Алексеевске, доставшуюся ей по наследству. Все равно жить там она не хотела. Но на мой взгляд, продать квартиру в Алексеевске, чтобы купить в Лесном, та еще глупость.

Максим не мог с этим поспорить. Он вернулся в дом, собираясь все же спросить у Элизы номер ее квартиры, и если он совпадет с квартирой Тамары, осторожно выяснить, как так получилось и почему Элиза врала, что это квартира ее бабушки, но, едва войдя в прихожую, понял, что «осторожно» не удастся. Попросту не хватит времени: Элиза уже стояла у шкафа, глядя в большое зеркало, и заматывала на шее легкий шарф.

– Может быть, ты останешься? – спросил Максим.

Элиза на секунду замерла, поймала в зеркале его взгляд, а затем продолжила свое занятие.

– Зачем?