Подменыш - Виктор Лаваль

Кэл появилась, как только рассвело, со своими охранницами-близнецами. Обе выглядели уставшими не меньше Аполлона – глаза покраснели и стали похожи на сердечки с корицей, – но были напряжены и готовы действовать, подобно взведенным куркам. Кэл открыла дверь изолятора Аполлона, Уильям сел и стал за ними наблюдать. Он даже надел очки, как будто без них чувствовал себя не совсем одетым.

Кэл вошла в клетку Аполлона. Она была в тех же легинсах и свитере, что и накануне, и, судя по состоянию серого свитера, явно в нем спала. Снизу на него налипли земля и листья.

– Доброе утро, Перл, – сказал Уильям.

Впервые с того самого момента, как Аполлон ее встретил, Кэл не сумела скрыть удивления.

– Перл Уолкер, – продолжал Уильям. – Выросла неподалеку от побережья острова Мэн. Проблемы с законом из-за постоянных магазинных краж. Злоупотребляет спиртным. Один ребенок. Ты помнишь название своей средней школы? Если нет, я могу сказать.

Кэл разгладила свитер, она смотрела в пол и делала глубокие вдохи. Когда она подняла голову, Аполлон увидел, что к ней вернулось спокойствие.

– Ночью я хотела облить тебя бензином и поджечь. – Кэл направилась в сторону Уильяма. – Но потом подумала, что это с радостью сделает Гретта. После того как мы поместили вас сюда, я отправила за ней лодку.

Уильям мягко похлопал по сетке, как будто Кэл была животным, которого посадили в клетку, а не он ее пленником.

– А что моя дочь?

– Ты про ту, которую убил? – спросила Кэл. – Ты даже в загробной жизни ее не увидишь.

На лице Уильяма появилась дикая ненависть.

– Колдунья. Чародейка. Каждое твое слово ложь.

Кэл махнула рукой Аполлону, чтобы он вышел из клетки, но он не мог пошевелиться, только стоял и смотрел на Уильяма.

– Вы сказали, что он убил свою дочь?

– Она врет, придурок. Наводит на тебя чары. Так ведут себя колдуньи.

– Я решила дать тебе еще один шанс, – сказала Кэл Аполлону, не обращая внимания на Уильяма.

Она держала под мышкой какой-то предмет, его скрывали складки широкого свитера, но Аполлон видел, что она прижимает его к боку. Может быть, пистолет? Может, Уильям сказал правду и это всего лишь обман, чтобы выманить его наружу и всадить ему в голову пару пуль? А если и так, что он может сделать?

– Почему, вы даете мне еще один шанс? – спросил Аполлон.

– Эмма рассказала мне про тебя, Аполлон. Когда она жила с нами, мы много разговаривали. Она говорила, что ты придешь сюда, но я ей не поверила. Я считала, что мы сумели надежно спрятаться и ни один мужчина не сумеет найти нас на этом острове, но вот ты здесь. Она оказалась права. Однако она не упоминала, что ты появишься вместе с уродом Уилером. Я не спала всю ночь и думала. Вот почему я даю тебе второй шанс. Но, если ты еще раз нас предашь, третьего не будет. А теперь иди за мной.

Она махнула ему одной рукой, а другой поправила предмет, зажатый под мышкой, который чуть не выскользнул, когда она сделала резкое движение, однако Аполлон так и не понял, что это такое. Он направился к двери, не глядя на Уильяма.

Тот что-то громко кричал в адрес Кэл, когда охранницы уводили Аполлона, но слова – если он выкрикивал слова – оставались непонятными. Скорее, они походили на звуки, которые издает животное, понимающее, что его конец близок, и сопротивляющееся этому знанию, как и самой смерти.

Аполлон Кагва больше никогда не увидит Уильяма Уилера.