Танцы в формалине - Илья Ермаков

– Андрианчик!

Монстр полз вниз.

– Хочешь поцеловать меня?

Андриан оторопел от увиденного.

Существо издавало звуки, которые мы все слышали, но ее раскрытый рот при этом совсем не двигался! Нижняя челюсть тяжело отвисала вниз.

– Дайна… что они с тобой сделали?..

– Не они… я сама сделала этот выбор…

– Почему?

– Ты такой… вкусный! Беги – не беги, а я тебя съем, мой сладкий Андрианчик!

И вдруг… гадкая в тварь, в которую демоны превратили Дайну, срывается с места и летит в сторону Андриана.

– Андриан!

Денис бросается к нему, обхватывает рукам и сбивает с ног. Оба летят вперед и падают на пол.

Дайна перепрыгнула на другой стеллаж – тот, что у меня за спиной. Я оборачиваюсь: она смотрит на меня алыми глазами.

– У тебя будет ребеночек, – сказала она, – их ребеночек…

– Что? – спрашиваю я. – О чем ты говоришь?

– Сохрани его для них… иначе, тебе же самой будет худо…

– Я не понимаю! Откуда у меня этот ребенок? Ответить мне!

– Скоро… очень скоро ты все сама узнаешь! Оу… это будет такой поворот событий!..

– Проклятье! Дайна! Отвечай!

– Я не должна говорить. Я не за этим сюда пришла. Я хочу… есть… как же я голодна… вы бы знали…

Ее нижняя челюсть отвисает вниз. Рот растягивается до невероятной длины. Наружу появляются длинный черный раздвоенные язык, с которого стекают потоки черных жидких зловонных масс.

Гадкая жидкость, напоминающая нефть, течет изо Рта дайны, скатывается с языка и льется на пол.

– Черт!

Я отошла назад, чтобы мерзкая жидкость не испачкала меня.

– Серафима! Уходи от нее! – бросил мне Денис.

Дайна резко поворачивает голову в их сторону: Денис и Андриан поднялись на ноги и пришли в себя.

– Глупцы… сладкие глупцы… Андрианчик! Я тебя съем!

Андриан хватает с полки банку с формалином и замахивается ею, словно снарядом.

– Не дождешься, тварь! Ты уже не моя Дайна! Ты – совсем другое!

– О, нет!.. Это все еще я, в своей новой… форме! Тебе нравится? Ты все еще хочешь меня? Ах! В том подвале было так тесно…

Андриан не слушает ее. Он бросает банку с формалином в Дайну, но та отпрыгивает сторону и перемещается на противоположный стеллаж. Банка летит в стеклянную колонную и разбивается. Осколки летят во все стороны – я отворачиваюсь и прикрываю голову руками.

– Поиграем, Андрианчик? Ты не попал! Теперь… мой черед!

Я вижу, как изо рта монстра вырывается поток черных масс. Сгусток чернил летит в Андриана и Дениса. Двое парней разбегаются в разные стороны, и гнилая темная мокрота Дайны ударяет в пол, растекаясь в лужу.

– Вот незадача! – раздался досадливый тон демонической сущности.

Я подхожу к стеллажу, беру в руку увесистую банку с формалином – в нем плавает головной мозг, в извилинах которого копошатся черви.

Какая мерзость!

Смотрю на Дайну – она готовится к прыжку. Она хочет добраться до Андриана, чтобы… съесть его!

Не дождется!

– Андрианчик! Я иду к тебе!

И я бросаю банку.

Я попадаю Дайне прямо в затылок, и слышу, как раздается ее истошный вопль боли.

Ее руки ослабевают, и она падает на пол – слышатся глухой удар и звон стекла – тварь угадила прямо в кучи осколков, оставшихся от разбитых банок.

– Ай! Что ты наделала, мерзавка! Я на твоей стороне!

На моей… стороне…

– Не мешайся! Лучше уйди! Уйди и рожай ребенка!

Ребенок…

Он им нужен.

Я для них не имею никакого значения, важен лишь ребенок. Когда они получат то, что хотят, они избавятся от меня…

Меня разила идея: нож.

Нож?

Нож…

Мой нож остался в кармане пальто, которое я сняла с себя и оставила в том коридоре! Черт!

Я сама лишила себя единственного своего оружия по собственной глупости!

И как я могла забыть про него? Как могла оставить его там?

Но это еще не конец! У меня есть… план «Б».

– Как ты стала такой, Дайна? Что ты сделала с собой?

Нужно отвлечь ее внимание.

Пока я говорю с ней, медленно приближаюсь к горе битого стекла.

– Грехи…

Дайна с трудом поднимается на своих двадцати руках. Из ее треснутого затылка течет черная кровь.

– Они дали их все мне…

– Грехи? – переспросил Денис.

Он заставил Дайну перевести взгляд на себя, чтобы я осталась для нее незамеченной.

– Что это значит? – добавил Денис.

Дайна смотрела то на Дениса, то на Андриана.

А я крадусь к битому стеклу…

– Они поглотили слишком много грехов, слишком много, – продолжила Дайна, – они питаются ими… грех и плоть. Кровь и души. Это пища… пища, которой всегда не хватает. Голод… вечный голод! Я его чувствую… он сводит меня с ума! Как же я хочу есть… я так голодна…

– Не отвлекайся! – жестко бросил Денис. – Ты говоришь, что они наделили тебя грехами, так?

Дайна поправляла волосы, переминалась с рук на руки, крутилась на месте. Ее изуродованное кровавое тело пульсировало. Я видела кишечные петли и сосуды, вьющийся позвоночник и другие органы в массивном клубке уродливой плоти.

– Да…

Дайна любезно говорила с нами.

Возможно, в ней еще осталось что-то человеческое. Она не стала полноценным демоном. Голод еще не имеет над ней такой власти, которую имеет над остальными.

– Они могут делиться грехами, которые поглотили. Они могут накапливать их в себе и пожирать их постепенно, а не сразу. Теперь… и я могу делать также. Они отдали мне их. Они накормили меня грехами наших друзей…

– Наших друзей? – переспросил Андриан. – Ты про остальных ребят, которые погибли?

– Да… все они: Белла, Влас, Мадлен, Ника, Эмиль, Ева, Леся, Клим… они отдали мне их грехи… и я съела все… без остатка… они подарили мне новую жизнь в новом теле, с новыми приоритетами, с новыми целями и новой жаждой…

– Жаждой крови и грехов? Этим ты сейчас питаешься? – бросил Денис.

– Да… они отдали все, что у них было, чтобы возродить меня к жизни и сделать меня такой…

– Как это вышло?

– Я… заключила с ними сделку… новую жизнь взамен на новую плату за нее…

– Почему? Почему ты не выбрала смерть, а такую жизнь, Дайна?