Если небо молчит - Дмитрий Герасимов

– Не вижу противоречия, – возразил бородач. – Мы можем просить Бога обо всем, но при этом должны быть готовы к молчанию в ответ.

Маргарита взяла с прилавка кедровый орешек, положила его на ладонь и задумчиво поинтересовалась:

– А о чем ты просишь Бога?

– О чем? – переспросил тот. – О прощении…

– А о справедливости просишь?

Антиох опять улыбнулся.

– Мы уже с вами договорились, что ничего не знаем о справедливости.

– Отчего же не знаем? – Корж, криво ухмыляясь, вырос за спиной Маргариты. – Мы договорились, что справедливость – это когда каждый получает то, что заслуживает! Как там в Библии? Кесарю – кесарево!

Маргарита стушевалась и положила орешек обратно в кучку. Бородач покачал головой.

– А разве мы знаем, кто чего заслуживает? – сказал он.

– Я – знаю, – насмешливо ответил Корж. – И всякий раз убеждаюсь в своей правоте. – Он наклонился к Антиоху, опершись на ящик кулаками. – Вот ты, например, ничего, кроме презрения, не заслуживаешь!

Маргарита дернула его за рукав:

– Прекрати, Саша! Почему ты считаешь себя вправе обижать и унижать людей? – Она вынула из сумочки несколько монет и протянула их бородачу: – Вот, возьми…

– Сейчас, – засуетился тот. – Я вам насыплю самый большой стакан кедровых орешков.

– Не нужно орешков, – мягко остановила его Маргарита. – Спасибо тебе…

– Теплые отношения, – с усмешкой оценил Корж. – Но здесь, на рынке, они могут быть только товарно-денежными. – Он опять наклонился к Антиоху. – Ты милостыню просишь или торгуешь?

– Торгую, – простодушно ответил тот и добавил с гордостью: – У меня сегодня хороший день.

– А за место заплатил?

– Он же никому не мешает! – вступилась Маргарита. – Стоит на отшибе, по другую сторону торговых рядов. И у него нет ни копейки.

– У меня есть яблоки, – возразил бородач. – Я выручил их за стакан орешков.

– Вот видишь! – Сашка театрально развел руками. – Он совсем не в убытке! Работает по бартеру.

– Перестань ерничать! – нахмурилась Маргарита. – И оставь его в покое!

– Я гляжу, вы хорошо спелись, – процедил Корж и, не сводя с нее глаз, вдруг схватил Антиоха за ворот. – Посмотри на этого заморыша, на эту никчемную, грязную тварь, которая только небо коптит! Он тебе нравится, да? Тебя притягивают неудачники? Тебе по душе бездельники и оборванцы?

– Да, нравится! – с вызовом ответила Маргарита. Ее щеки горели. – Нравится, слышишь? Потому что он добрый и ни капельки не фальшивый!

– Господин начальник, – рядом возникла грузная, бесформенная фигура охранника. – Аман просил передать: мамой клянется, что завтра отдаст все, что причитается.

– Ладно, – великодушно оскалился Корж и рывком отпустил ветровку. – Я гляжу, моя девушка кипит от возмущения. – Он с сожалением развел руками. – Она добра ко всем, кроме меня.

– Хотите, я вам отдам свои яблоки? – предложил Антиох. – Они очень вкусные. Возьмите, прошу вас. А я себе еще наторгую.

– Вот он возьмет. – Корж небрежно кивнул на охранника. – А нам пора… – Он схватил Маргариту за руку и потянул за собой в сторону бетонной дорожки.

Охранник некоторое время смотрел им вслед, потом повернулся к продавцу, взял яблоко, взвесил его на ладони, брезгливо бросил на землю и вдруг, не замахиваясь, откуда-то снизу всадил тяжелый, как штанга, удар Антиоху под дых. Тот, охнув, сломался пополам и, покачнувшись, ткнулся лицом в прилавок, бородой сметая с него орешки. Охранник немного помедлил, наслаждаясь своей работой, потом сорвал с продавца бандану и, схватив за волосы, заставил выпрямиться. Второй удар, не менее страшный по силе, пришелся в лицо. Бородач вскрикнул и, нелепо взмахнув руками, рухнул навзничь.

Маргарита увидела, что происходит, только когда, увлекаемая Коржом, уже поворачивала за крайнюю палатку торгового ряда.

– Антиох! – взвизгнула она, рывком освобождаясь от цепкой руки своего спутника. – Ой, мамочка!.. Люди!

– Стой! – Корж едва удержал ее. – Ты чего орешь?

– Саша! – взмолилась Маргарита. – Антиоха избивают! Вступись за него! Ты же милиционер!

– Сейчас я не милиционер, – прохрипел тот, пытаясь ухватить ее за локти. – Сейчас я инструмент судьбы! Помнишь, я говорил тебе в машине?.. И тот охранник, и эти торгаши в тюбетейках – мы все вершители справедливости!

– Какой еще справедливости?! – Маргарита тяжело дышала и едва сдерживала слезы. – Прошу тебя! Заступись за него! Он никому не сделал зла, он просто несчастный, но при этом очень добрый человек!

– Он лузер, Марго! – прокричал ей в самое лицо Корж. – Сорняк! А сорняки надо пропалывать! Так назначено судьбой для нас с тобой! Одним – расти сорной травой, другим – вырывать ее в поте лица.

Охранник по ту сторону дорожки с размаху обрушил на лежащего Антиоха деревянный ящик, который служил ему прилавком, и еще дважды ударил ногой в голову и в живот.

– Пожалей его! – кричала Маргарита, барабаня Коржа по груди кулаками. – Хватит все валить на судьбу, вершитель справедливости! Докажи, что ты великодушный и сильный, каким я тебя всегда знала!

Тот схватил ее за плечи и с силой встряхнул.

– Послушай меня, Марго! Пойми, наконец, то, что понимает любой взрослый человек! Перестань быть наивной и глупой! На этом рынке, как и во всей нашей жизни, – свои законы. И их никому не позволительно нарушать! Либо ты играешь по правилам, либо становишься аутсайдером, белой вороной – сорняком! Если я сейчас вступлюсь за этого юродивого, то нарушу чужие правила игры. И тогда завтра никто не будет играть по моим! У каждого в этой жизни – своя роль. Какой путь выберешь, по такому и пойдешь до конца!

Маргарита, казалось, не слышала его. Она вырывалась, кричала и, наконец, обессилев, опустила руки и разрыдалась, ткнувшись лицом в Сашкин джемпер.

– Жизнь – жестокая штука. – Корж вздохнул и погладил ее по волосам. – Она мстит тому, кто на нее не похож. – Он огляделся по сторонам. – Пойдем отсюда, Ритка, а то мы стали центром внимания. Ишь, жала выставили!

Продавцы за прилавками таращились на них с любопытством и с некоторым испугом. Чумазые дети хихикали. Маргарита чувствовала себя раздавленной, побитой и глубоко несчастной, словно это ее, а не Антиоха сейчас пинали ногами и валяли в грязи.

– Пусти меня. – Она отстранилась от Коржа и, пошатываясь, медленно направилась туда, где продолжал бесчинствовать охранник.

– Куда?! – Сашка снова ухватил ее за руку. – Нам в другую сторону.

– Я – медик, – пробормотала она. – И должна оказать первую помощь…

Корж выхватил из кармана телефон.

– Не беспокойся, я вызываю «Скорую». Вот, смотри… – Он защелкал клавишами. – Моргнуть не успеешь – наш коммерсант ореховый окажется опять на казенных харчах. Лафа!.. Алло!.. «Скорая»?.. Центральный рынок! Срочно! Человек чинил крышу, поскользнулся и упал с пятиметровой высоты!.. Срочно, я сказал!..