Redrum 2018-2019 - Юлия Саймоназари

Он остановил машину возле дома, где жил пропавший. Местный участковый доложил Реброву по телефону, что мальчик около года назад переехал в Кащеевку вместе с дедушкой, который работал мусорщиком на железной дороге. Ни ребёнок, ни старик ни с кем не общались — лишь иногда мусорщик перекидывался парой слов с соседкой, перед тем как с утра пойти на работу. Соседка и сообщила полиции, что слышала звук разбитого стекла и крик мальчишки.

Ребров не сомневался: сарафанное радио уже сработало, и зеваки вот-вот потянутся к дому. Кое-кто из жителей даже успевал зарабатывать на пропавших людях: некоторые газетчики готовы были раскошелиться за домыслы и легенды. Правда, платили чаще всего бутылкой водки — всё-таки информация у местных «инсайдеров» была не того качества.

4:45 утра. Ребров вышел из машины и направился к дому старика. Сделав несколько шагов, он почувствовал, что кто-то буравит взглядом его спину. Следователь оглянулся, но увидел лишь сарай, сквозь дырявую крышу которого на него глядели розовые, только проснувшиеся облака. Дочь Реброва как-то сказала, будто слышала, как по телевизору говорили, что у детей — розовая кровь, у взрослых — бордовая, а у стариков — чёрная. С грустью следователь подумал, что на рассвете похититель наверняка выпустил наружу розовую кровь.

Старик пришёл вскоре после появления Реброва и плюхнулся на лавочку, сунув руки в карманы штанов. Пока дед кашлял и плевался, Ребров осмотрел его с ног до головы: остатки седых волос, худощавое телосложение, грязная одежда. Единственное, чем он выделялся — следами ожогов на руках и шее, где кожа походила на грубые белёсые заплатки. Ребров представился и перешёл к делу.

— Где вы были ночью?

Мусорщик ответил безучастно, будто происходящее его не касалось:

— На работе.

— Вы убираете мусор на железной дороге?

Старик не ответил. Ребров подавил гнев — нашел старый время на игры в молчанку!

— Участковый сообщил, что, по словам соседки, вы уходите на работу утром. Почему изменили привычный график?

— Любовь к труду.

Ребров мысленно досчитал до пяти и посмотрел вокруг. Улица заполнялась людьми: несколько оперов оцепили дом, пришедшие зеваки требовали комментариев. В течение получаса из города прибудет судмедэксперт для осмотра комнаты мальчишки. А пока ветхий, завалившийся на левый бок дом, зыркал на людей сквозь уцелевшие стёкла, храня свои тайны. Через пару часов всё закончится: эксперт уедет, мусорщик скажет, где был ночью, а мальчик…

Судя по предыдущим случаям шансов на спасение у него не было.

— Можно фотографию вашего внука? — спросил Ребров. — Понадобится для поиска.

— Я никогда его не фотографировал.

— Где родители мальчика?

— Не отказался бы узнать.

— Принесите ваши документы, — потребовал Ребров. — И свидетельство о рождении ребёнка.

— Я потерял их после переезда, — так же беспечно ответил старик.

Ребров почуял знакомый каждому полицейскому запах лжи. Комар укусил в шею, следователь прихлопнул его ладонью. Нет, больше никакой крови здесь!

— Откуда вы приехали? — продолжил Ребров.

— Главное не «откуда», а «куда».

— В каком классе учился мальчик?

— Он не ходит в школу.

Ребров посмотрел на участкового — тот что-то спрашивал у соседки старика. В посёлке, где живёт пара тысяч людей, Ребров знал далеко не всех, а вот участковый мог бы и обратить внимание на странную парочку.

— Я свободен? — спросил старик.

Ребров отвлёкся от участкового — того обступили цыгане, требуя отыскать пропавшего из табора парня.

— Пока нет эксперта, покажите дом, — приказал Ребров.

— Он не мой, — пожал плечами старик.

— Кто настоящий владелец?

— Не беспокойтесь, — улыбнулся мусорщик. — Соседка сказала, что дом отошёл государству, но простаивает уже десять лет. Если я нарушил закон тем, что жил здесь, то сожалею. Но внук сейчас важнее.

— Почему вы улыбаетесь? — спросил Ребров, но старик уже побрёл к дому.

Ребров шёл по коридору, не сводя глаз с затылка идущего впереди мусорщика. Обычная история — допрос родственников жертвы. Но что-то здесь не сходилось.

Почему дед изменил график именно сегодня? Куда он ходил ночью? Кто он вообще такой? Конечно, у мусорщика снимут отпечатки пальцев, но Ребров не думал, что чем-то поможет следствию. А мальчишка… Он заинтересует органы опеки — лишь бы нашёлся.

«Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана», — мысленно процитировал Ребров статью из Уголовного кодекса. Старик приехал в Кащеевку чуть меньше года назад — к тому времени пропало уже пятеро людей. От неприятной мысли Реброва замутило: что, если старик всё-таки убил ребёнка, а днём пропадёт кто-то другой? Ведь как ни крути, совпадения возможны.

— Я на кухне, — пробубнил мусорщик. — Тут не кунсткамера, любоваться нечем.

Ребров прошёл дальше. Схема дома была проста: в коридор слева выходили двери кухни, гостиной и комнаты мальчишки. За год мусорщик обустроил дом, как смог: поставил мебель а-ля-СССР, замызганные ковры и соорудил подобие кухонных шкафчиков из сбитых гвоздями досок. Ребров оглядел гостиную — в углу валялся старый матрас, а пол усеяли осколки разбитого зеркала. «Когда-то целое, сейчас — десятки отражений», — подумал Ребров и тут же разозлился на себя: что за глупые мысли?

Комната мальчишки оказалась поуютнее — старенькая кровать, радиоприёмник, смятое постельное бельё. Кровать стояла впритык к окну, так что похитителю не пришлось трудиться. Следы крови и борьбы отсутствовали. Ребров выглянул из окна — трава внизу примята, но чётких следов нет. Что ж, пусть с этим разбирается эксперт — каждая минута на счету, некогда зацикливаться на мелочах.

Ребров двинулся на кухню и по пути споткнулся о какую-то железку. Подпол. Он споткнулся о ручку подпола. Следователь потянул её на себя и чихнул от пыли: хоть где-то в этом доме не убирались.

Включив фонарик на мобильнике, Ребров спустился по скрипящей деревянной лесенке. Когда ноги коснулись земли, он с усмешкой подумал, что старик может закрыть его и сбежать. На всякий случай он глянул в телефон — связь ловит. Ребров осветил подпол фонариком. Наверняка здесь хранится обычное содержимое сельских погребков: банки с вареньем, соленья, картошка…

От увиденного Ребров присвистнул.

Всю правую сторону помещения украшали криво прибитые книжные полки. Следователь осветил фонариком корешки фолиантов. Казалось, здесь собрали всю литература о китах: виды, миграция, мифы, сборники сказок, записки учёных и китобоев. Ни одной книги о чём-то другом — вся библиотекапосвящалась изучению китов.

Но что по-настоящему пугало — это фигурки китов, расставленные на полках с левой стороны коморки. Фарфоровые, деревянные, стеклянные, сделанные из папье-маше. От крошечных, не больше ногтя, до размеров небольшой собаки. Ребров насчитал около пятидесяти фигурок и сбился. Светя фонариком, Ребров прошёл к дальней стене хранилища, где вера в то, что старик что-то