Жестокие святые - Эмили А. Дункан

– Старая карга… – пробормотал он.

А затем опустил руку на подлокотник кресла, и Надя увидела, как блеснуло железо в тусклом свете свечей.

Пелагея улыбнулась.

– Видишь ли, транавийский король стал настоящим параноиком, который решил, что раз его сын более могущественный маг, то обязательно захочет его свергнуть. Поэтому он пожелал обладать еще большей силой.

А среди Стервятников нашелся тот, кто быстро взобрался наверх, несмотря на свой юный возраст. Он был более умным, чем большинство из них, и намного более опасным, потому что проводил все свободное время за чтением древних книг, в которых и обнаружил тот самый секрет, что искал король.

Надя почувствовала, как живот сжался от страха.

Малахия подпер рукой подбородок и внимательно слушал рассказ.

– И он решил поделиться им с королем. Вот только там было лишь описание, и никто не знал, как применить это на практике. Но мысль зародилась, к тому же молодой Стервятник очень сильно хотел, чтобы его орден стал ближе в транавийскому трону. Видишь ли, Стервятница, что до него занимала пост главы ордена, не очень хорошо справлялась со своими обязанностями. Под ее руководством с орденом почти перестали считаться, а этому талантливому Стервятнику хотелось, чтобы орден вновь обрел силу. Он хотел править наравне с транавийским королем. Кто знает, что еще он попросил взамен своего подарка? Но через какое-то время король велел провести для него эту церемонию. И конечно же, Стервятник согласился. Он добился окончательного успеха для ордена, стал единственным, чья сила была настолько подпитана пытками, что даже самые старые Стервятники завидовали ему. Если кто и мог это сделать, то только он.

Пелагея хихикнула.

– Разве может кого-то терзать совесть, если у него ее нет?

Малахия откинулся на спинку стула, переводя взгляд то на Надю, то на ведьму.

– Но Стервятник исчез. Пуф! В одну прекрасную ночь он покинул свой орден, оставив его на произвол судьбы. Но Стервятникам нужен их Черный Стервятник, который поведет всех за собой.

Надя старалась слушать ведьму отстраненно и не пытаться связать воедино все, что она знала, но тем не менее девушка все поняла. Прекрасно поняла. Как бы было просто, если бы Малахия оказался новичком, который просто испугался и сбежал. Мир ускользал у нее из-под ног, и она не могла отыскать хоть какой-то опоры.

Это был Малахия. Всегда Малахия. Он был главой ордена и тем, кто возродил его. Он улыбался, очаровывал и втирался в доверие к Наде, чтобы получить доступ к ее силе и сотворить множество ужасных вещей. Если бы не Малахия, она бы не сидела здесь.

– Он сбежал? – спросила Надя.

Может, если она сделает вид, что они говорят не о том, кто спокойно сидел с ними в этой комнате, то ей станет легче?

– Да, – подтвердила Пелагея. – Но он вернулся. Думаешь, это совпадение? Что этот гениальный юноша и его гениальная магия вернулись именно сейчас?

– Малахия? – Голос Нади прозвучал невероятно тихо и намного слабее, чем ей бы хотелось.

Но Наде было нужно, чтобы он посмотрел на нее.

Малахия сидел в кресле ведьмы так, словно под ним находился трон. Его черные, спадавшие на плечи волосы, разделял прямой пробор, а светлые глаза казались холодными и пустыми. Сейчас он был не юношей, а чудовищем. Неужели все оказалось притворством? А юноши, который нелепо улыбался и глубоко чувствовал, никогда и не существовало?

Неужели Надя купилась на его ложь?

Наконец Малахия посмотрел на нее, и его взгляд смягчился.

– Все хорошо, towy dzimyka, – ласково произнес он.

Не может быть. Она отказывалась в это верить.

Пелагея засмеялась.

– Это должно ее успокоить? – Ведьма поднялась на ноги и обошла стул, на котором сидел Малахия. – Так ты собираешься вернуть ее доверие?

Обхватив пальцами подбородок мага, Пелагея заставила его посмотреть ей в глаза. Пелагея выглядела очень молодо. Надя не заметила, когда произошло превращение, но знала, что ведьмы владели силами природы. Эта магия была древней и опасной и к тому же усугублялась опытом прожитых лет.

– Что ты наделал, Chelvyanik sterevyani? – прошептала она. – Что ты будешь делать? Не думаю, что любовь – это та сила, которая тебя остановит. Я даже не уверена, что ты способен на это чувство.

Надя закрыла глаза, а ее дыхание сбилось. Она не собиралась плакать. Но эти слова так напугали и потрясли ее, что ей очень этого хотелось. Расплакаться, как деревенская девушка, которой разбили сердце, а не как девушка, которую благословили боги. Она влюбилась в чудовище и поплатилась за это. Надя прекрасно осознавала свою вину. Она не обращала внимания на знаки и даже на свою богиню. И теперь было поздно горевать. Они уже оказались здесь, и ее сердце покрылось трещинами, вот только оно не переставало верить, что все это окажется неправдой, что, возможно, Малахия не лгал, а изменился и действительно помогал им. Что врала именно ведьма, чтобы вбить клин между ними, который разрушит их планы и поможет Транавии одержать победу в войне.

– Я просто хочу закончить то, что начал, – наконец произнес Малахия.

Надя почувствовала, как ее сердце воспряло, но тут же одернула себя. Как она могла так безоговорочно доверять ему?

Пелагея прищурилась:

– Как аккуратно вы подбираете слова, Veshyen Jaliknevo. – ваше превосходительство.

– Не надо… – отстранившись от ее пальцев, сказал он.

– Что не так? – невинно спросила она. – Я просто оказываю должное уважение. Или ты предпочитаешь, чтобы я использовала твое имя?

Он стиснул зубы.

– Я так и думала, Малахия Чехович. В этом имени кроется такая сила. Ты мудро поступил, спрятав его от транавийцев, но потом зачем-то открыл его в Калязине. Я все еще ломаю над этим голову, потому что не сомневаюсь, что ты знал, на что идешь. Ты оказался невероятно умен.

Она замолчала, задумавшись над чем-то, а затем на ее лице отразилось безумное ликование. И это пугало.

– Но дело не только в тебе, Veshyen Jaliknevo. Chelvyanik sterevyani. Sterevyani bolen. – Пелагея присела на подлокотник кресла, а он вжался в противоположный, стараясь держаться как можно дальше от нее. – А в маленьком кусочке божественности, который ты притащил сюда, в сердце Транавии.

Надя вздернула подбородок. Она не позволит им увидеть, что ее сердце разбито вдребезги.

– Она пошла за тобой и ушла далеко, очень далеко от дома. Что ты ей сказал, что она проделала весь этот путь и до сих пор не всадила тебе нож в спину?

Малахия пробормотал что-то в ответ, но Надя не расслышала. В отличие от Пелагеи, которой его слова показались настолько забавными, что она рассмеялась.

– Конечно, конечно. Надо было сказать «не перерезав тебе горло». Сейчас, когда ты указал на это, и я заметила, что она из тех девушек, кто…