Недури - Елизавета Шугич

— Ты просил, чтоб я тебе помереть не дала! Помнишь, в первую встречу нашу, ты сказал: «Умирать не хочу!»

Старик слабо засмеялся, теперь сестра его придерживала за руку возле стола, чтобы он не упал ненароком назад. Тело быстро слабело.

— Так, помню. Как не помнить…

— А хочешь, исполню желание твоё? Хочешь? — с слезами на глазах, вопрошала Маня.

Макар хотел было что — то сказать, но приступ снова завладел лёгкими. Предсмертный хрип пронёсся по хате.

— Макар! Макар! Скажи, хочешь или нет?! — кричала ведьма.

На пожилых глазах выступили слёзы. Хватка за сестринский рукав быстро слабела.

— Ты, Марьюшка, прости нас окоянных. Я ведь, — он снова закашлял — Я ведь, рассказывал детишкам истории твои. Сумасшедшим прозвали, а тебя слушать хотели. Ты, Марьюшка, не печалься, родная моя. Всё хорошо, так ведь надо. Так правильно.

— Ты ведь даже не сказал ничего про то, что я не постарела совсем! — пытаясь растянуть момент, заметила блондинка — И не сказал ничего, будто надо так! А откуда узнал, что я это? Почём знал, что непременно я за дверью стою? На кой открыл?

Изо рта Макара слегка показалась кровь. Спокойная улыбка озарила старческое лицо:

— А глазищи твои, с чем спутать прикажешь? — он потянулся к девичьему личику — Глаза твои серые, Марьюшка. Глубокие.

Сейчас он знал значения этого слова. Сейчас он знал его наверно.

Лицо замерло в счастливой улыбке. Глаза застыли в спокойном настрое. Тело обмякло на сестринских руках.

Девушка взвыла.

— Нет! — она аккуратно перетащила брата на кровать.

Следом приподнялась над телом. Выставив руки вперёд, начала что — то шептать.

— Ни явь, ни Навь. Оставь, оставь. — говорила она раз за разом — Оставь, оставь. — повторялись строки.

Внезапно небо на улице почернело пуще прежнего, луну затащило облаками, следом, в избу ворвался ледяной ветер. Ведьма не прекращала.

Платье развивалось над мёртвым телом, волосы приобрели вновь седой окрас. Марена пробуждалась с каждым словом, природа приветствовала преемницу Зимней Богини.

Чуть погодя, сквозь бурю, стал виднеться силуэт. Ещё спустя немного времени, через порог переступил знакомый дед. Он оглядел хату и, отыскав сестру, быстро к ней рванул, прихрамывая:

— Марьюшка! А ведь боле не кашляю! — хвалился Макар — И силёнок, сестрица, хоть сейчас на поле!

Мария, завидев брата, замерла. Она моментально осознала произошедшее и упала на пол, зарываясь руками в волосах.

— Прости, Макарушка! Не смогла отпустить! Не смогла! Дух ты теперь несчастный, скитаться теперь тебе! Ой, братец! — кричала дева навзрыд.

Дедушка, кряхтя и придерживаясь за поясницу, подошёл поближе:

— Ну ты и дурна, Манька! Я ведь того и хотел, чтоб тебя видеть, да с кашлем распрощаться. — улыбаясь, напомнил он — Ну чавой ревёшь — то? Чавой ревёшь?

В голове всплыл образ Ярило, который девушка быстро прогнала.

— Прости меня, Макарушка. — обнимая брата, выговаривала Маша — Прости меня.

Макар, улыбаясь, гладил сестру по голове.

— Всё правильно, окаянна. Всё правильно, милая. — тихо шептал он.

Глава 19

Машка спокойно сопела на плече у что — то быстро печатающего Сани. Компания выехала, как пару часов назад, и долгая дорого успела сморить всех по очереди.

— Не боишься, что Фея тебя спалит? — выжимая тормоз, спросил Вано. Машина остановилась на светофоре.

Он говорил довольно тихо, почти шёпотом, но уверенно разглядывал Саньку на заднем сидении.

— Да завали. — блокируя экран, ответил друг.

Ванька, пожав плечами, снова вдавил педаль газа. Николя рядом тихонько стонал во сне, от чего водителю приходилось его постоянно тормошить. Сейчас рыжий, в очередной раз, начал издавать скулящие звуки и Ванька толкнул его рукой:

— Опять? — с трудом открывая глаза, спросил Колька.

— Опять. — подтвердил лидер — Что на сей раз снится?

Николя потянулся, заставляя сиденье разложиться сильнее:

— Всё то же. Эд, авария, клиническая смерть, кома. Каждый раз, как засыпаю, всё по кругу.

Ванька выдохнул и стал заворачивать на деревенскую дорогу:

— Не твоя вина то была. — объезжая ямы, проговорил водитель — Не твоя.

Колька молча кивнул и стал рассматривать дорогущие особняки, выстроенные в ряд.

Навигатор, оповещая о том, что компания прибыла, заставил проснуться Маню.

Повсюду мелькали красивые заборы и статуи, будто украденные из самого Рима. Разумеется, меньшего размера, но само их наличие, заставляло наслаждаться атмосферой этого места.

Девушка огляделась и, улыбнувшись своему парню, слегка зевнула:

— Уже? — протирая глаза, спросила она.

Он кивнул.

— Сколько сейчас время?

Сашка быстро вытащил телефон из кармана, что тут же блеснул новым уведомлением. В сообщении выговаривались слова благодарности за прошлую ночь и выражение надежды на будущую. Машка посчитала невежливым спрашивать у юноши о его личных переписках, поэтому проглотила кусок кома, и сконцентрировалась на цифрах:

— Девять часов вечера. — констатировала она.

— Мы уже при параде, кстати, а ты? — разглядывая внешний вид подруги, подколол Коля.

Ведьма перед отъездом, дала всем распоряжении найти свои самые лучшие и строгие костюмы. Ванька на это отреагировал весьма грубо, фыркая на каждое слово о прикрытии. В конце концов, он согласился, но скверности данной просьбе Феи (так он её называл), это не поубавило. Парни всю дорогу ехали в костюмах, в то время, как Машка преспокойно почивала в своей привычной толстовке.

— Нужно, чтобы вы вышли из машины. — доставая пакет из — под ног, проговорила она — Ну, в смысле, выйдите пожалуйста. — смягчив тон, исправилась девушка.

Ванька недовольно осмотрел местность.

Ничего необычного. Он всю жизнь в таких районах провёл, его таким не удивишь. Аккуратно остановив авто, парни переглянулись и, одновременно кивнув, высыпали на, среднего размера, площадь с фонтаном. Писающий мальчик, видимо, удивился такому большому количеству людей в такой маленькой машине. Ну а как иначе объяснить то, что струя фонтана слегка дёрнулась, прекратилась и полилась снова?

Через десять минут и пары скуренных сигарет, задняя дверь машины, отворилась.

В первую очередь, показались красивейшие женские ноги на высокой шпильке. Коктейльные туфли нежно — голубого оттенка быстро притянули к себе внимание Алекса.

Далее, показалась и рука, с аккуратным жемчужным браслетом, что придерживала дверь.

А следом, вылезла и сама Мария. Красивые блондинистые волосы были заколоты в высокий пучок. Пряди по бокам неряшливо, но вполне элегантно, выпущены. Платье на бретельках, того же цвета, что и туфли. И, наконец, белая прозрачная вуаль, покрывавшая плечи девушки.

Образ заставил юношей пооткрывать рты. Первым в себя пришёл Ванька и, хлопнув челюстью друзей, сел в машину.

Бросив: «Теперь перепаркуюсь на стоянку», блондин скрылся во тьме.

Фонарь, стоящий точно над троицей, красиво освещал присутствующих. Коля смущённо тупил взгляд в камешки под