Последний вервольф - Глен Дункан

— Я не могу говорить об этом голый, — сказал я.

— Понимаю. Не буду мешать.

Я встал, быстро оделся во вчерашнюю одежду. Потом присел на край постели и раскурил «Кэмел». Мое влюбленное я, словно лунатик в смирительной рубашке, качалось туда-сюда и повторяло: «Она у них. Она у них. Она у них». Шею жгло, и я машинально все время тер это место.

— Все еще жжет? — спросил Эллис. — Дротик с транквилизатором. У нас теперь новый парень, он называет себя Кот. И это заслуженное прозвище, раз ему удалось залезть на веранду и не разбудить тебя. Ты ничего не услышал?

Я вспомнил сон, в котором меня укусило насекомое, и почувствовал себя беспомощнее пьяного.

— Просто выкладывай всю информацию, — сказал я.

— Ага. В общем, она у нас. Но ты можешь получить ее обратно и жить вместе долго и счастливо. Единственное, что ты должен сделать, — убить Грейнера.

Я поднял взгляд. Он выглядел спокойным, синие глаза смотрели ясно.

— Ты все правильно услышал.

— Почему Грейнера?

Эллис сделал глоток, его адамово яблоко задвигалось.

— Джейк, — сказал он, — все просто. С недавних пор я состою в одном движении. Эта группа людей — некоторые из них из Охоты, кто-то из Технического обеспечения, кто-то из Финансовой поддержки — они прочли «Мене, мене, текел, упарсин»[48]на стене ВОКСа. И ты нужен нам. Серьезно, ты — тот, ради кого мы и существуем. Ну то есть не конкретно ты. Вампиры, демоны, зомби, вуду, сатанисты, джинны, полтергейсты — вся тусовка. Проблема в том, что тусовка эта мельчает. Ты же замечал, да?

После 11 сентября поползли слухи о том, что администрация Буша сама устроила террористический акт, чтобы заполучить карт-бланш в вопросах агрессии из-за нефти и выманить деньги налогоплательщиков для американского военного комплекса. Если нет страха, нет и финансирования. Вот им и нужна Аль-Каида. Здесь тот же принцип.

— Парни так хорошо справлялись с работой, что им нечем стало заниматься, — сказал я.

— Именно. Я и мои друзья не хотим этого допустить. Грейнер только о том и мечтает, ведь у него есть солидный счет, и он уже устал от нервотрепки. Но что будут делать такие, как я? Жарить бургеры?

Значит, дело не только в финансировании. Проблема еще и в кризисе самоопределения. Эллис не умеет ничего, кроме как охотиться. Порнозвезды всегда говорят о своей индустрии как о «теплой семье». Охотники, как мне представилось, думают примерно так же.

— К твоему сведению, — продолжал Эллис, — теперь у нас два ВОКСа. Всемирное Объединение по Контролю за Сверхъестественным и Всемирное Объединение по Спасению Сверхъественного. Так что в нас все еще нуждаются. И если все пойдет по плану, мы всегда будем нужны. Мы надеемся многое изменить. Мы собираемся спасти то, что сейчас под угрозой вымирания.

— Убив Грейнера?

— Ты даже представить себе не можешь, Джейк, сколько влияния у этого парня. И не у него одного. Там целый нервный центр, сраная хунта. Они контролируют финансирование, вербовку кадров, исследования, политику и СМИ. Половина из них циники, нагло обкрадывающие организацию, а другая половина — фанатики, не понимающие, что с энтузиазмом движутся к тому, чтобы оставить самих себя без работы.

— Всегда относил тебя к фанатикам, — сказал я.

Эллис покрутил головой как бы в знак великодушного разочарования.

— Я прагматик, Джейк. И всегда им был. Я думал, ты это понимаешь.

— А когда ты убьешь Грейнера — то есть когда ты предоставишь мне его убить — что потом? Coup d'etat?[49]Или вы собираетесь пощелкать всех главарей один за другим?

— Нам не нужна кровавая революция, — сказал он, допил кофе и поставил чашку на пол. — Организация очень хрупкая, а нас совсем немного. Так что хватило бы трех, максимум четырех смертей ключевых фигур в Англии. И дюжины в Штатах. Нам бы не хотелось перебарщивать. Нужно лишь спокойно, но твердо дать понять, что с нами нужно считаться. Мягкая смена курса. И что в итоге? Фанатикам, естественно, придется посторониться, а Грейнер — фанатик до мозга костей. Тогда мы сможем разобраться и с циниками. Предложить им добровольно покинуть организацию и перестать паразитировать. Не кровавая революция, но и не совсем уж бархатная.

— В таком случае, я вам не нужен. Убейте Грейнера сами. Тем более, если вы хотите таким образом заявить о себе.

— Да я и собираюсь его убить сам, — ответил Эллис. — Я собираюсь поменять серебряные пули в его ружье на обычные. А ты будешь просто в качестве камуфляжа, Джейк. Идеальное фальшивое прикрытие. Нам нужно убрать Грейнера так, чтобы они знали, что это мы, но не имели никаких доказательств. У него большие связи. Так что нам нельзя будет предъявить претензии, если что-то вдруг пойдет не так.

— Ты, по-моему, немного опоздал со своей идеей, — ответил я. — Я хочу сказать, остался ведь только я. Какой смысл оставлять меня в живых?

Он посмотрел на меня и криво улыбнулся.

— Мило, Джейк. Но остались ты и она. Ты не был уверен, в курсе ли мы. Но мне придется тебя расстроить — мы в курсе.

Ни на что другое я не наделся, но попытаться все же стоило.

— Грейнер о ней знает?

— Нет. Только мои люди.

Мой внутренний стратег работал сейчас на полную катушку. Грейнер о ней не знает. Хорошо ли это? Как мы можем сыграть на этом? Не знаю. Надо подумать.

— Ну ладно, — сказал я, — допустим, остались мы с ней. Что с того? Двоих маловато для возрождения рода.

Эллис не ответил. Было видно, что он о чем-то размышляет. Потом он взглянул на меня и просиял:

— Джейк, — сказал он. — Вот черт. Ты даже не представляешь, что происходит. Не знаю, с чего и начать.

Мурашки побежали у меня по загривку. Я не хотел, чтобы он начинал. Конкретные детали не имеют значения. Важно лишь то, что мои Абсолютные Знания на самом деле были ошибочны. То есть то, что казалось мне правдой… Все, в чем я был уверен… Разве ты не чувствовал, что все к тому и идет? Ты, бесстрастный читатель?

— Мы нашли антивирус, — сказал Эллис.

Искушение выкрикнуть «что?!», хотя я прекрасно его расслышал, было почти непреодолимым. Я все же сдержался.

— Притом совершенно случайно, — продолжал он. — Похоже, так происходит со всеми большими открытиями: кусок сырого мяса падает в огонь и voila! — изобретена готовка. Однако, все это не без помощи твоей подружки.