Лайла - Никки Келли

Я бросилась на крыльцо, но Брук уже умчалась.

Тогда я вернулась к себе в спальню, надела кроссовки, взяла телефон. Нужно было найти Джону и попросить у него прощения.

На бегу я выкрикивала его имя. Я набирала его номер, но дозвониться не могла. Я понятия не имела, где он может быть и захочет ли говорить со мной, если я его все же найду, но должна была попытаться.

Не меньше часа я бежала прочь от дома. Повсюду, насколько хватало глаз, расстилались зеленые поля. Вдали показалась речушка с кирпичным мостиком. Небо было затянуло тучами, холод пощипывал руки, заставляя волоски вставать дыбом. Вокруг царило абсолютное спокойствие.

Не было ни души. Не было ничего.

Я побежала к мостику. В воздухе чувствовалась влага, возле речки стало еще холоднее. Я снова позвала Джону, и – как в сказке! – на противоположном берегу реки возникла мужская фигура. Лица было не разглядеть, но кто же еще мог там стоять?

– Джона!

Силуэт растаял в воздухе и вновь возник на середине мостика, но теперь мужчина стоял спиной. Я побежала к нему, лихорадочно подбирая слова и отчаянно надеясь, что он простит мне все, что я наговорила, и примет мое раскаяние.

Фигура растаяла, как только я ступила на мост.

– Джона!

Я посмотрела вниз. Речку сковала тонкая корка льда. Перила мостика едва доходили мне до колен, и я сомневалась, стоит ли идти дальше. Кусты на противоположном берегу зашевелились. Он ждал меня. Я сделала несколько шагов, как вдруг резкий порыв ледяного ветра хлестнул меня по лицу. Мужчина возник прямо передо мной. Но это был не Джона.

– Этан?

Все в том же старинном наряде, волосы забраны в хвост. Этан внимательно изучил меня, а затем приложил палец к моим губам.

– Тс-с… Ты жива, Лайла.

Этан называл меня по имени – по моему единственному имени.

Я кивнула. Он не убирал палец от моих губ.

– Ты давно должна была умереть, как и я.

Его юго-восточный акцент был удивительно мягок и звучал изысканно: даже самые богатые и знатные лондонцы, с которыми мне довелось общаться, не умели так говорить. Черные зрачки Этана были расширены, и я не могла определить, желал ли он мне зла.

Наверное, я должна была испугаться, оказавшись один на один с вампиром, но вместо этого почувствовала грусть. Перед мысленным взором проносились картинки нашего с ним детства. Мы тогда были иными и многому учились друг у друга. Сейчас я видела не просто давно мертвую оболочку – передо мной стоял старинный друг.

– Ты мне задолжала, – с печальной улыбкой сказал Этан.

Выходит, он желал мне зла.

Я снова глянула вниз, на покрытую серебристой корочкой водную гладь, и подумала, не прыгнуть ли в реку. Этан смотрел куда-то мимо мена. Вдруг старый мост задрожал под тяжелой поступью. Отбросив меня в сторону, какая-то тень кинулась на Этана, опрокинув его на спину. Я попыталась удержать равновесие и успела поймать взгляд Джоны, прежде чем Этан с диким ревом схватил его за щиколотки.

Падая, Джона всем телом налетел на меня, и я, не сумев схватиться ни за него, ни за какую-нибудь опору, упала с моста.

Джона выкинул руку, чтобы поймать меня, но он был слишком далеко, а Этан не собирался ослаблять хватку. Лицом вниз я упала в ледяную воду.

Внешний мир перестал существовать: в ушах гремело мощное течение, которое увлекало меня за собой. При ударе у меня из легких вышел весь воздух, и его место сразу же заняла обжигающе холодная вода. Поток уносил мое безвольное тело. Глаза оставались открыты, но сквозь муть ничего было не разглядеть. С ужасом я осознала, что вот-вот умру и опять начну жизнь с чистого, совершенно пустого листа.

И тогда я уцепилась за тоненькую ниточку сознания. Невыполнимая задача уцелеть вызвала из памяти образ Гэбриела, с которым я не желала расставаться до последнего вздоха.

Сперва отказали руки, затем я перестала чувствовать ноги и больше не могла отталкивать мрак, который заливал все вокруг, просачиваясь внутрь меня. Я медленно задыхалась в ледяной воде, сознание проявлялось и исчезало, как сигнал неисправного телевизора.

Но затем какая-то сила, пробив тонкий лед, выдернула меня за руки из воды. Я не могла открыть глаза, не могла сделать вдох, не понимала, что происходит.

– Чесси! Чесси!

Голос доносился издалека, словно сквозь толщу воды. Только благодаря тому, что меня со сверхчеловеческой силой тряс вампир, я начала приходить в себя. Хоть я и была бессмертна, тело мое оставалось хрупким, человеческим.

Кто-то прикоснулся своими губами к моим, и в легкие, вытесняя воду, ворвался поток свежего воздуха. Я закашлялась и перевернулась на бок, извергая потоки грязной жидкости. Неизвестный спаситель колотил меня по спине, помогая избавиться от проглоченной воды.

Я заморгала, и постепенно картинка перед глазами приобрела резкость. Вдали виднелся утонувший в тумане кирпичный мост. Я сидела на берегу реки. Меня била крупная, неудержимая дрожь.

– Все хорошо, красавица, я рядом… Главное – дыши…

Джона был так ласков со мной, так окутывал заботой, что мне на секунду показалось, что рядом Гэбриел. Вампир убрал у меня с лица мокрые пряди, промокнул волосы и теперь растирал мне руки, пытаясь хоть немного меня отогреть.

– Прости. Я столько наговорила тебе…

– Ты была права, Чесси. Я не лучше других, – ответил он, взяв мои заледеневшие ладони в свои. – Не переживай. Не спеши. Упала ты серьезно.

Растворяясь в ореховых глазах, я коснулась пальцами щек Джоны.

– Ты не чудовище. Ты спас ее и любишь, как родную сестру.

Джона отстранился от меня, вопросительно вскинув брови.

– Руадан рассказал мне, что случилось той ночью, когда ты решил стать другим и спас Брук. Только сейчас я узнала, что именно она была той девочкой. Мне надо было найти тебя и попросить прощения за то, что я осмелилась тебя судить.

Джона долго смотрел на меня, а затем заговорил медленно, подбирая каждое слово:

– Тогда я не знал, но, если бы не мое вмешательство, за ней бы явились они – соплеменники Гэбриела. И Брук все равно бы осталась жива – в иной, лучшей форме. А я сделал ее подобной себе – оболочкой, из которой похищена душа. Я лишил ее света и наполнил тьмой, за что мне не будет прощения.

– Ты ведь не знал! Тогда тебе казалось, что ты поступаешь правильно…

Запахло мокрой травой. Легкие очистились, я снова могла дышать.

– Пожалуйста, Джона, прости меня.

Чувствуя себя неловко, я понурила голову, а он принялся распутывать пальцами мои волосы.

– Кто был на мосту? Ты его знаешь?

Я умудрилась почти забыть о своей тайне.

– Его зовут Этан, – ответила я, не поднимая головы. – Он подарил мне кольцо.