Сон Лилит - Уитли Страйбер

– Я думал, мы с ними покончили, – он развел руками, – но вдруг возникла эта ситуация.

– Мы пятнадцать лет отслеживаем рапорты о пропавших без вести, – заметил Пол. – Пока все было спокойно.

– Сколько жизней вы спасли? У себя в Штатах.

– За эти более чем пятнадцать лет около пятидесяти тысяч, – ответила Бекки.

– Господи, именно это я постоянно и повторяю своему правительству. Но никто не хочет и слушать. Никому это не интересно. Они утверждают, что ничего подобного в Египте нет. – Генерал закатил глаза и нервно провел руками по кожаным ручкам сиденья. Импозантный мужчина внезапно стал похож на маленького возбужденного ребенка. – Мы взяли нашего последнего менее года назад. Он жил в пещере около дороги – вы можете себе представить, в самом Каире! Мы нашли там разные предметы, там оказались даже монеты времен царствования Клеопатры. Каких только сокровищ не было в этой грязной норе! – Он наклонился вперед, глаза внезапно засверкали, пальцы впились в подлокотники так, словно он вот-вот бросится на своих собеседников. – Мы распяли этого вампира на дверях его логова, чтобы привлечь остальных. И следили. Другой вампир появился спустя примерно месяцев пять-шесть. Она удивительно красива: высокая стройная блондинка. Очень сильная, с хорошими атлетическими данными, вы бы только видели, как она бегает и прыгает, черт подери, настоящая американская кинозвезда. Она съела ребенка, – он издал всасывающий звук, – так же просто, как леди выпивает чашку чая.

– Вы уверены, что этот вампир пришел из пустыни? – поинтересовался Жан.

Карас внимательно и оценивающе посмотрел на него.

– Наверняка вас это удивит, но мы ведем записи очень тщательно. Мы вовсе не идиоты из Третьего мира, которые жуют рис и постоянно от чего-нибудь убегают в растерянности. – Он поднял одну бровь, и это придало его лицу почти комическое выражение: генерал ожидал, что его замечание вызовет критику. Затем он засмеялся – легким деланным смехом, свойственным людям, имеющим власть. – Так что я со всей определенностью могу заявить, что у нас не было никаких следов исчезнувших людей, которых можно было бы связать с вампирами. Как этот вампир попал в Египет и откуда он взялся? На эти два вопроса я бы очень хотел получить ответы. Конечно, заверения, что он зашел сюда просто поесть, меня не устраивают.

– Ваше описание совпадает с описанием вампира, который несколько дней назад появился в Нью-Йорке, – заметила Бекки.

Генерал уставился на нее. Полу редко доводилось сталкиваться с такой заинтересованностью.

– Ага, значит, он в вашей стране.

– Возможно... – начал Пол. – Вполне возможно, что он вернулся к вам в сопровождении женщины, которой перелили кровь вампира, и... нашего сына.

Карас опустил взгляд на свой мундир и нервно стряхнул пальцами пыль с медалей.

– У меня есть дочь, Хамида, – тихо сказал он. – Такая же, как я... как и вы, Пол, и ситуация еще сложнее, потому что моя жена Вайлет тоже... – он улыбнулся, но в его глазах светилась печаль. – И я часто задумываюсь над тем, каким будет эффект, если она попадет... как бы это сказать... если она вступит в контакт с вампиром.

– Это все равно что черная магия, – заметила Бекки. – Ничего нельзя сказать определенно.

Они летели на восток под серым тяжелым небом, а под ними величественно колыхались волны Средиземного моря. Стюард принес обед: острый рисовый суп мулухийя, разнообразные шавермы с мясом и овощами, кофе, ум-али – сильно ароматизированные сласти.

Пол с аппетитом ел сам и наблюдал за жующей Бекки. Впервые после исчезновения Яна, хоть какой-то кусок лез в глотку. Зная, что скоро настанет время действовать и цель близка, они оба почувствовали голод – это хороший признак.

Внутренняя связь заработала как раз в тот момент, когда в иллюминаторах показалось солнце. Карас внимательно выслушал сообщение и предупредил:

– Приземляемся через двадцать минут. И есть хорошие новости.

Бекки напряглась. Яна обнаружили слоняющимся по улицам Каира, или спящим в номере отеля, или еще где-нибудь, но в безопасности... Пожалуйста, Господи, в безопасности!

Яна не нашли – и никого из его компании тоже. Но самолет Лео был обнаружен в аэропорту «Бени-Сеф», в сотне километрах от Каира. Пилоты, находящиеся сейчас под арестом, охотно дают показания властям. Их держат в «Мена-Хаусе» в Каире.

– Самолет, конечно, теперь будет конфискован, – закончил свое сообщение Карас.

– Вот интересно, смогли бы мы такое проделать?

– Самолет находится на египетской земле незаконно, – улыбнулся генерал.

– Конфискация самолета – дело таможни. А что, если они передадут это дело в полицию?

Карас задумался.

– Отношения между моим подразделением и полицией очень сложные. Мы – старые египтяне, то есть люди, которые жили в Египте еще до того, как туда пришли мусульмане. В моем подразделении нет мусульман. В результате этого у нас нет неограниченной власти. Мы должны позволить военным и полиции поступить с самолетом в соответствии с установленными правилами.

– Хотите сказать, что не можете рисковать, давая объяснения властям. Вы такие же пасынки, как и мы.

– Что такое пасынок?

– Это когда ты каждый раз получаешь по рукам.

Карас искренне рассмеялся, быстро покончил со своим кофе и позволил стюарду убрать со стола.

– Мы, копты, – пасынки для Египта! Но это очень хорошо. Знаете, я ведь на самом деле даже не копт. Наш предок Каваат, старший сын Хуфу,[17]– он тихо засмеялся. – Мой прапрапра... – повторите это двести раз – дед был его незаконным ребенком.

Взглянув в глаза Карасу, Пол увидел в них глубоко спрятанную за веселыми искорками грусть.

В обычных условиях ему было бы трудно поверить в такое утверждение. Но этому человеку он верил.

– Вы так далеко знаете свою родословную? – поразилась Бекки – Это же четыре тысячи лет назад!

Карас внимательно посмотрел на нее.

– Здесь, в Египте, в этом нет ничего странного. В нашем доме гостил Юлий Цезарь, – он поднял стакан. – Мы угощали его вином, охлажденным в ручье, – он расцвел в улыбке. – Это, думаю, из холодильника, так что прошу прощения.

– А охлажденное в ручье лучше?

– Понимаете ли, у него более мягкий холод.

Самолет содрогнулся, двигатели сбавили обороты, их рев стал тише. Каир, великий город, прячась в облаках, ждал их внизу.