Куджо - Стивен Кинг

Он не знал, чего он ожидал, но не этого. Он и так былнапуган, но вид его жены – да полно, она ли это? – стоящей над какой-то кучей ибьющей ее снова и снова чем-то, напоминающим дубину пещерного человека, повергего в настоящий ужас, почти отключивший мысли. В один бесконечно долгий момент,о котором он потом никогда не вспоминал, ему захотелось развернуть «Ягуар» иуехать отсюда… навсегда. Все, что здесь происходило, было чудовищно.

Вместо этого он заглушил мотор и вышел.

– Донна! Донна!

Она, казалось, не слышала его или не понимала. Ее щеки и лобобгорели на солнце; левая штанина изорвана в клочья и окровавлена. И на животеу нее тоже была кровь.

Бейсбольная бита поднималась и опускалась снова и снова. Онаглухо рычала. Кровь потоками струилась из обезображенного тела пса.

– Донна!

Он перехватил биту и взял у нее из рук. Потом отбросил прочьи обнял ее за голые плечи. Она повернулась к нему, и он увидел ее безумные,пустые глаза и безобразно слипшиеся волосы. Она посмотрела на него… и снова отошла.

– Донна, дорогая, о, Господи, – тихо сказал он.

Это был Вик, но его не могло здесь быть. Это мираж. Этобешенство прогрессирует в ней, вызывая галлюцинации. Она отошла… зажмурилась…Он не исчез. Она протянула дрожащую руку и коснулась его. Нет. Не мираж.

– Вы… – прошептала она хрипло. – Вы… Вы… Вик?

– Да, дорогая. Это я. Где Тэд?

Мираж оказался реальностью. Она хотела заплакать, но слез небыло. Ее глаза только двигались в глазницах, как подшипники.

– Вик. Вик.

Он бережно обнял ее.

– Донна, где Тэд?

– Машина. Машина. Заболел. В больницу, – теперь она шепталауже более связно, но это отнимало у нее последние силы. Но это неважно. Викздесь. Они с Тэдом спасены.

Он оставил ее и поспешил к машине. Она так и осталасьстоять, глядя на тело пса. В конце концов, все не так уж плохо. Они выжили. Втаких обстоятельствах остается либо выжить, либо умереть. Или-или. Теперь ее нетак пугали и кровь, и мозги, вытекающие из разбитой головы Куджо. Вик здесь, иони спасены.

– О, Боже, – выдохнул Вик странно тонким голосом. Онаповернулась и увидела, как он вытаскивает что-то из машины. Какой-то мешок. Чтоэто может быть? Разве она что-то покупала до того, как все случилось? Да… ноона отвезла покупки домой. Они с Тэдом их выгрузили в коляску. Так что…

– Тэд! – попыталась крикнуть она и побежала туда. Вик отнесТэда в тень у дома и положил там. Лицо мальчика было совсем белым, волосыприлипли к голове, как промокшая солома. Руки его лежали на траве, казалось,даже не приминая ее своим весом.

Вик прижал голову к груди Тэда. Потом посмотрел на Донну. Еелицо было бледным, но довольно спокойным.

– Донна, как давно он умер?

«Умер? – попыталась она вскрикнуть, но губы лишь беззвучнодвигались. – Он не умер, он был еще жив, когда я передвинула его назад, что тыговоришь? Что ты говоришь, сволочь?

Она пыталась выговорить все это своим беззвучным голосом.Неужели Тэд умер одновременно с собакой? Нет, в это невозможно поверить. Нибог, ни рок не могут быть настолько жестоки.

Она подбежала к мужу и оттолкнула его. Вик от неожиданноститак и сел, а она склонилась над Тэдом и подняла его голову руками. Потомоткрыла ему рот и принялась вдыхать воздух в легкие своего сына.

Мухи уже облепили тела Куджо и шерифа Баннермэна, мужаВиктории и отца Кэтрин. Это были демократические мухи – они не делали различиямежду псом и полицейским. Солнце палило нестерпимо ярко. Без десяти час. Небобыло бледно-голубым… Все предсказания покойной тети Эвви сбывались.

Она вдыхала воздух в легкие своего сына. Дышала. Дышала. Еесын не умер; она не затем прошла через этот ад. Он не умер; этого просто неможет быть.