Да родится искра - narsyy

— Боязно, — покачала головой Аммия. — Много крови прольется.

— Еще больше ее прольется, если ничего не предпринимать.

У Аммии холодок пробежал по телу. Неужели она сможет дать добро на такое? А как иначе? На один только миг она вернулась во вчерашнее видение, вновь узрела обагренные кровью лики.

— Хорошо, я согласна.

Советник кивнул.

— Когда все начнется, бегите к Тильну, он будет в первых рядах. Его бойцы вас защитят.

У ворот княжеского двора показались трое всадников, и тайный разговор пришлось прервать. Аммия с удивлением увидала среди прибывших женщину.

— Кто это?

— Должно быть, новые члены совета. Девка — звездочтица из Загривка, приближенная Раткара. Поговаривают, что она из культистов или как-то с ними связана. С ней надо быть настороже.

— Он хочет ввести ее в совет?

— Да, но это мы обратим в свою пользу. Имм и его монахи совсем не обрадуются соседству со своими злейшими врагами, и у нас появится еще один союзник.

***

Погруженная в полутьму зала наполнялась привычным уже пряным ароматом настоящего табака. Им однажды разжился Кайни, после чего приучил к диковинке половину знати, всегда норовящей приспособиться к новым веяниям среди богачей. Табак на севере был редкостью и считался вещью статусной. Низовцы довольствовались дурно пахнущим разнотравьем, собранным на окрестных лугах.

Широкоплечие сварты заняли места погибших братьев: один был постарше — с короткой, раздвоенной бородой, густыми бровями и серебряной сережкой в ухе, другой — посвежее и посвирепее, без одного глаза, место которого прикрывала черная повязка. Раткар будто издевался над памятью Данни.

В кресло воеводы уселся Хедвиг, чем снискал презрительные взгляды от Феора и Кайни. Аммия не могла себя заставить даже поднять глаза на него.

Явился Раткар, которого задержал гонец с каким-то посланием. Следом за ним вошла и дева лет двадцати пяти — щуплая, с веснушками у носа и короткими темными волосами. Одежду ее составляла серая туника с непонятным символом в форме трехконечной белой звезды и малыми кругами на остриях.

Искровые советники привыкли, что Аммия здесь единственный представитель женского пола, потому многие выпучили глаза и принялись бессовестно пялиться. Бородатый Крассур и вовсе от смущения побагровел, сравнявшись цветом лица с собственной алой туникой.

А полюбоваться было чем — красотой природа деву не обделила. Бесцветные глаза с чуть изгибающимся разрезом — признаком южной крови — сверкали блеском морской глади. На лбу и щеках горели выбитые иглой причудливые синеватые знаки. Тонкие брови, правильные черты лица и чуть приоткрытый рот наделяли девушку некой воздушностью, свойственной дыханию весны. Все это придавало ей совершенно неземной вид.

— Позвольте представить Палетту, Читающую звезды, мою нареченную сестру, Хранителя Ордена Звездного пути. Она займет место в Совете. Многие ее уже хорошо знают, другим еще представится такая возможность.

Палетта важно поклонилась, позволила невесомой улыбке тронуть лицо и обвела присутствующих мимолетным взором, ненадолго задержавшись на Аммии, отчего по спине ее пробежали мурашки. Нечто темное отразилось в глазах звездочтицы — пустота, покой забвения и потаенная неудержимая сила. Казалось, несмотря на молодость, девушка успела повидать ужасы, какие иным и не снились. Лишь на мгновение Палетта захватила Аммию, но взгляд этот отпечатался глубоко и еще долго не давал ей покоя.

На левой от Раткара лавке потеснились, и Палетта села подле него, недвусмысленно дав понять, какую величину она при нем займет.

Регент приказал подать меда и по очереди познакомил Палетту с каждым из старых советников, немало их тем самым смущая. После он назвал имена сотенных и дал слово Хедвигу, который принял на себя обязанности воеводы. Тот поведал о ночных стычках с порчеными и разграблении большого торгового каравана у западных предместий Искорки.

— Люд волнуется. Говорят, в сосновнике завелась лесная ведьма. Ночью по всей крепи ее дурные песни слышат. Нужно бы послать разъезды, прочесать там схроны и овраги, выжечь всю скверну. Три дюжины хватит.

— Устроим. Отправь местных, они хорошо знают лес, — закивал Раткар.

Аммия переглянулась с Феором. Он тоже легко различил в этих речах заготовленный заранее повод выгнать из города как можно больше сторонников Астли перед домстоллем.

Приближенные Раткара горячо поддержали идею. Вступать в спор с ними не имело смысла — это только укрепило бы регента в подозрениях. Он бы понял, что за жизнь и честь ратного советника действительно готовы бороться.

После Ганс со свойственной ему нервозностью рассказал о запасах на зиму и посетовал на побитые морозом, неубранные поля в южной четверти, где не хватало рук. Народ там все больше снимался с мест и устремлялся в другие края.

— Голодать не дадим, — заявил регент, — посмотри-ка сегодня со своими помощниками в клетях и закромах излишки зерна. Отправим первую партию до тяжкого снега. Да распорядись еще, чтоб гонцы, которые поедут в ту сторону, у каждого дома возвещали, что регент пошлет им помощь и накормит. Вот увидите, не пройдет и года, как люди снова потянутся к родным домам.

— Боюсь, что лишнего не найдем, — покачал головой Ганс.

— Найдем, — уверил его Раткар. — Потрясем толстосумов в крайнем случае.

Множество рутинных дел обсудили прежде, чем он перешел к главному. К тому времени советники стали нетерпеливо ерзать на местах, а Кайни разложил кисет и принялся наново набивать трубку.

— Мда, немало неурядиц оставил мне в наследство брат. Ну да это не беда. О другом нужно поговорить.

Раткар сделал паузу, забарабанил унизанными перстнями пальцами по столу, и все сообразили, что сейчас он выдаст очередную речь.

— Вы знаете, во что превратились Великие Дома. Сельдяной Хвост разорен, про Тысячелетние сосны и Вороний глаз забывают даже седовласые старцы, Ледяные Тучи нищают и доживают последние дни. Ульдас стал затворником и шагу не ступает из своей заснеженной крепости. А что же в Искре? Не буду хулить тех, кто был до меня. Скажу только, что год от года мы теряем земли. Народ ропщет и не находит поддержки у тех, в чьей власти им помочь. Людям нужен настоящий вождь, который защитит их, а не будет скрываться за стенами, пока гибнет урожай и дома их становятся прибежищами порченых тварей. Народу нужен потомок Великого Света.