Призрак - Ольга Панова

От увиденного я протрезвел. Поднялся на ноги и стою как истукан у стены. Мужик на площадке лежит не шелохнется. Пятеро парней тоже как бревна. Остался я, тот чувак и эта девка. На мой вопрос, что с ней, она ответила, что была беременна, на пятом месяце уже. Что сейчас ей нужна «скорая». Кровь у нее текла рекой. По всем углам.

Сам не знаю, что у меня в голове щелкнуло. Я скинул с плеча куртку и накинул ей на плечи. Поднял на руки и понес на улицу, до ближайшего телефона. Тогда мобильных еще не было. Несу ее на выход, а сзади этот черт с ножом. Прицепился ко мне. Я девочку поставил и как дал ему в челюсть. Она аж хрустнула у меня под кулаком. Отрубил я этого парня, взял ее снова на руки и понес на улицу. Быстро идти не смог. Ноги словно деревянные, не слушались. Короче, притащил ее к телефону, набрал номер, вызвал бригаду лекарей и стал ждать. Она лежала у меня на коленях. Плакала, стонала от невыносимой боли. Слушая ее плач, я проклинал все на свете. Свою беспутную жизнь, бесчисленные пороки, что не в состоянии уже отличить, что можно делать, а что нельзя. Стал ненавидеть себя за то, что позволит всему этому произойти. Время шло, а скорая все никак не ехала. Через несколько минут, когда все мои штаны, вся земля пропиталась ее кровью, девушка умерла. Прямо у меня на руках.

Анна смотрела на него, не в силах поверить. Все, что он говорил, никак не укладывалось в ее голове.

– Марк, я даже не знаю, что сказать. Разве ты был таким?

– Чудовищем? Да. Я до сих пор такой, ничего не изменилось.

Марк посмотрел на одинокую луну в небе.

– Стало только хуже. После того случая я добровольно ушел в армию. Решил измениться. Стереть с себя печать подонка. Попал в десант. Первое время дрался как ненормальный, не на жизнь, а на смерть. И не на матах с инструктором, а с такими же отморозками как я сам. Дрался, чтобы ни одна шваль не имела права вытирать об меня ноги. Так продолжалось полгода. Слабые убегали, либо их избивали до смерти. Кому-то везло больше, они попадали либо в психушку, либо оставались калеками и досрочно покидали службу.

Я продержался до конца. Может быть потому, что искал смерти, а может быть, потому что был сам зверем.

Как-то ночью я проснулся на своей койке от журчания воды. В казарме было тихо, все спали. Я босиком на цыпочках вышел в общий коридор и пошел на шум. Странные звуки меня всегда настораживают. Так случилось и в тот раз. В сортире по всему полу текла вода. Я нащупал на стене выключатель и зажег лампочку. Прямо на середине стоял стул, на котором сидел молодой парнишка, годом меня моложе. Я к нему, мол, что не спится-то? Он при виде меня зарыдал как девчонка. Смотрю, а у него в руках электробритва. Я сразу-то и не сообразил, что к чему. Кинулся к нему, он дернулся. Пока до него добрался, все ноги намочил. Встал одной ногой на табурет и схватил парнишку за шею. Тот, сидя в воде, включил электробритву. В этот момент ударил разряд. Аж искры из глаз посыпались, миллион мелких звездочек перед глазами. Сдавило грудь, не хватало воздуха. Я парня сразу отпустил. Вцепился обеими руками в табуретку, сжался как ежик в клубок. Не знаю, сколько времени так просидел, но пришел в себя только через два дня. Первое время не мог говорить. Только лежал и глазами водил как придурок. Отправили меня в дурку при госпитале. Я там первое время учился вставать с постели, ходить, сидеть. Затем подолгу гулял в саду. И как-то случайно заметил, что руки у меня все перемотаны. Сам снял бинты и долго не мог понять, что с ними такое.

Марк поднялся с камня и сел перед Анной на колени. Снял одну, а затем вторую перчатку. При лунном свете было видно, что все ногти на руках черные. Полностью.

– Они никогда не станут прежними. Всегда будут такими.

– Но ты носишь перчатки не из-за этого, – прошептала Анна, стараясь дотронуться до его почерневших пальцев руками.

– После того случая в казарме я получил дар, – и он убрал руки, не давая ей до них дотронуться. – Прикасаясь к предметам, людям, животным, я вижу их прошлое. Историю, судьбы. Информацию, которую они тщательно скрывают от других. Может быть, сами чего-то не помня. Это происходит каждый раз, едва я прикасаюсь к ним руками.

Анна слабо улыбнулась:

– Если я прикоснусь к твоим рукам, обещаю, ничего не будет. Вот увидишь.

Она вытянула руки и переплела свои тонкие пальцы с его. Он удивленно вскрикнул. Лаская ее пальцы своими, он прислушивался к ощущениям.

– Это правда. Но как это возможно?

– Все просто. Я ведьма. Чтобы поток информации к тебе не уходил, я забираю твою энергетику, и это перебивает все остальное.

– Значит, я могу прикасаться к тебе?

– Недолго, иначе упадешь без сил, – она лукаво улыбнулась.

При свете луны она была еще более прекрасна. Марк потянул заколки с ее головы и распустил волосы.

– Ты потрясающая, – кончиками пальцев он погладил ее по виску. – Временами озорная девчонка, а иногда холодная королева. Такая непредсказуемая.

Она не отрываясь смотрела ему в глаза. В этот миг Марк был бесконечно нежным, ласковым и родным.

Его прошлое осталось далеко позади, и это уже было совершенно не важно. Сейчас и здесь, рядом с ней это был другой человек. Мужчина, способный сочувствовать, понимать и защищать. Тот зверь умер, не оставив и следа.

Марк приподнял ее за подбородок и провел большим пальцем по нижней губе. От этого жеста по ее телу пробежала волна желания. Он притянул ее к себе и прильнул к губам долгим нежным поцелуем.

Это был самый первый в ее жизни поцелуй. Такой медленный и эротичный, что голова пошла кругом.

Марк отстранился и посмотрел ей в глаза:

– Нам нужно идти, иначе боюсь, что одним поцелуем это может не закончиться.

Она лишь рассеяно кивнула головой. Чтобы прийти в себя, она потянулась за своими кроссовками. В следующую секунду он подхватил ее на руки и понес к мотоциклу.

Обнимая его за шею, она уткнулась носом плечо. Наверное, это был самый счастливый момент в ее жизни.