Третьи врата - Линкольн Чайлд

— Это единственное разумное объяснение, — сказала Ромеро. — Ничем другим невозможно объяснить противоречивые свидетельства, которые я вам представила.

— И это может также объяснить, почему последующие поколения неправильно интерпретировали символику Нармера, — добавил Логан. — В гробнице находится не Нармер, он не был похоронен согласно ритуалу. Вместо него захоронена его жена, причем поспешно, даже преждевременно.

— Но что тогда случилось с Нармером? — спросил Раш.

— Кто знает? — ответила Ромеро. — Яд. Кинжал в горло поздно ночью в супружеской постели. Возможно, он был убит вместе со своими наложницами. Вам ведь известны легенды о царице Нейтхотеп — насколько она была волевой, непредсказуемой, кровожадной и эгоистичной. Возможно, это ее игра. Вы можете себе это представить? А возможно, она пережила мужа, дождалась его естественной смерти. Потом сопроводила его тело сюда в составе двойного кортежа, чтобы присутствовать на его похоронах, а потом, согласно заранее разработанному плану, ее стража перебила стражу фараона… и теперь его скелет лежит где-нибудь в грязи Судда вперемешку с другими скелетами, в то время как ее мумия заняла его законное место.

Гнев и враждебность медленно сошли с лица босса.

— Но если вы правы относительно короны, — проговорил он, — то лишь один человек мог носить ее. Если бы вы были Нармером, то после того, как перешли в мир иной, не хотели бы, чтобы кто-то другой занял ваше место, незаконно обладал вашим бессмертием. Корона связана с душой того, кто обладал ею.

— Что, должно быть, и сделала Нейтхотеп, — убежденно добавила Ромеро. — Она обманула мужа, потом поручила кому-то его убить и использовала корону сама. И потом, уверовав в свое бессмертие, приказала похоронить себя в его гробнице, которую в спешке переоборудовала в свою усыпальницу, равно как и печати и надписи.

— А такое возможно? — усомнился Логан. — Разве гробница фараона не предназначалась для упокоения конкретного монарха, и исключительно его?

— В этом и проблема, — согласилась Ромеро. — Нам необходимо гораздо больше времени для того, чтобы изучить все доказательства. Возможно, она затеяла игру, в которой вечная жизнь верховного божества стоила риска.

— Но зачем такая спешка? — спросил Стоун. — Убрав с пути Нармера, она имела массу времени для того, чтобы реализовать свою затею.

Тина немного подумала.

— Я могу назвать несколько вероятных причин. Может быть, верховные жрецы Нармера с их личной армией стояли на пути к гробнице и не приняли благодушно то, что обнаружили. Поэтому ей пришлось модифицировать гробницу и запечатать ее до прибытия жрецов и их свиты. Другая возможность могла заключаться в том, что царица и ее свита не были знакомы с принципом действия батареи — двойной короны. Возможно, они просто… переусердствовали.

— То, что должно стать близким к смерти состоянием, на самом деле оказалось смертью?

Ромеро согласно кивнула.

— Если дело обстояло действительно так — смерть царицы наступила неожиданно, — им пришлось поторопиться, чтобы мумифицировать ее тело и положить в гробницу. И даже сократить некоторые ритуалы.

— А что, если царица была погребена без соответствующей подготовки? — спросил Раш.

— Невозможно утверждать наверняка. Я упоминала о несовершенном надрезе во рту мумии. Это являлось важной частью египетского погребального обряда: церемония Открытия Рта. Это позволяет ба выйти из мертвого тела, чтобы воссоединиться с его ка в последующей жизни. Это позволяет принимать пищу и воду с тем, чтобы душа могла питаться, а точнее, выживать, на том свете.

— Продолжайте, — сказал Стоун.

— Если нарушить такой важный ритуал, как Открытие Рта, это обусловит большую срочность выполнения последующих этапов ее захоронения. Кто знает, какие другие важные этапы путешествия души Нейтхотеп в иной мир были сокращены или даже опущены…

— Эта церемония Открытия Рта, — произнес Логан. — Если душа царицы не могла получать подпитку в следующем мире, что тогда могло случиться?

Ромеро на мгновение задумалась.

— Судя по древним текстам, можно предположить, что тогда ее жизненные силы иссякнут — душа не сможет покинуть тело после смерти и будет заперта в нем навсегда.

Раш покачал головой.

— Если она действительно совершила это злодеяние — убила мужа или хотя бы узурпировала его место в следующем мире, — я полагаю, что хотя бы часть ее ка могла пожелать остаться здесь. Для того чтобы охранять корону, ее бессмертие, убедиться в том, что никто не сделает с ней то, что она сделала с Нармером.

— Проклятие, — пробормотала Ромеро.

«Ее душа будет заперта здесь… Чтобы охранять корону; чтобы позаботиться о том, чтобы никто не сделал с ней то же, что она сотворила с Нармером…»

Неожиданно Логану пришла ужасная догадка.

— О боже! — проговорил он вслух.

Неожиданно вновь откуда-то сверху раздался отдаленный грохот, сильнее, чем первый раскат. Листы папируса на столе задрожали, как от сильного порыва ветра.

— Что, черт возьми, там происходит? — воскликнул Стоун.

Валентино повернулся к двум рабочим.

— Ковински, Дуган, быстро на платформу! Узнайте, в чем дело.

Когда рабочие ушли, Логан отвел Раша в сторону.

— Мы кое о чем забыли, — сказал он так, чтобы не слышали остальные.

— Что? О чем мы забыли?

— Помнишь наш недавний разговор? Мы размышляли о том, что мозг Дженнифер был мертв долгое время, что в результате она могла потерять душу… Твоя фраза — не моя.

Итан нахмурился и кивнул.

— Я сказал тебе, что считаю, что жизненная сила одного человека, прошедшего через переход, может переселиться в другую живую оболочку — если на это согласится его собственная жизненная сила, собственная душа. Однако во всех письменных свидетельствах говорится о том, что дух умершего может поселиться в теле человека того же пола.

— Я помню, — ответил Итан. — Именно поэтому мы решили, что Нармер — или его тень — не мог говорить через Дженнифер или находиться в ней.

— Точно так. Но если по станции бродит не жизненная сила Нармера… или, скорее всего, это жизненная сила женщины…

— Царицы Нейтхотеп, — продолжил за него Раш и испуганно поднес руку ко рту. — О боже…

В этот момент Ковински и Дуган бегом вернулись в камеру. У обоих в руках были рации.

— Наверху объявлена тревога, — сообщил Ковински. — Кто-то открыл аварийный кран и клапаны сброса метана в системе его переработки.

— Что? — не поверил своим ушам Стоун. В его голосе звучала неподдельная тревога. — Но почему?

Ковински помотал головой. На его лице отразился откровенный страх.

— Вы сказали, клапаны. Сколько? Более одного?