Плащаница из Овьедо - Дэвид Ричардс

— Что значит, у вас нет плана?

Тери стучала ботинком о воздушный насос, вероятно пытаясь избавиться от снега, налипшего на подошвы, но также и с целью выпустить пар. Не для того она проделала весь этот путь, чтобы теперь стоять здесь и ждать, когда на них снизойдет озарение. Но невозмутимый вид отца Джимми успокоил ее.

— Мы заберем Ханну оттуда, — сказал он.

— Это-то мне понятно, отче. Но как?

— Думаю, мне придется с ними поговорить.

— Что? — переспросила женщина, не уверенная, что расслышала его. — Вы хотите просто пойти туда и заявить, что пришли за Ханной? Неужели вы рассчитываете на то, что эти люди скажут: «О, нет проблем, падре»? Отче, простите меня за такие слова, но я думаю, что вы не в своем уме.

— Господь будет направлять нас.

— Отлично! Может, Господь и будет вас направлять, но сомневаюсь, что у него найдется план и для меня.

— Наименьшее, что они могут сделать, так это поговорить с нами.

— Ненавижу портить другим веселье, но неужели беседа может помочь?

— Иногда нам остается только верить, что все получится.

— Хорошо, я верю! Но мне верилось бы лучше, если бы у нас был план. Однако я верю, черт возьми, верю!

Они проехали полквартала и остановились перед Уэйверли, 151.

Громкий звонок прокатился по всему спящему дому. Ханна оторвала голову от подушки, услышав, как Маршалл встал и направился к лестнице. Джолин уже ждала его внизу у ступенек, и он, спустившись, увидел на ее лице замешательство.

— Молчи и не открывай дверь, — сказал он.

Звонок зазвучал вновь.

— Эй! — громко позвал отец Джимми. — Есть кто дома? Я хочу поговорить с Ханной Мэннинг.

В ответ — молчание.

— Я знаю, она здесь.

Джеймс подергал дверную ручку. Он чувствовал, что за дверью стоят люди, как незадачливый прохожий, возвращающийся домой поздно ночью, иногда чувствует в темноте грабителя, хотя тот одет в черное и стоит неподвижно.

— Послушайте, я не уйду отсюда, пока мне не дадут поговорить с ней, поэтому открывайте сейчас же.

Из-за двери послышался приглушенный голос:

— Кто там?

— Отец Джимми Уилд. Я здесь, чтобы увидеть Ханну Мэннинг.

— Боюсь, вы ошиблись адресом.

Тери толкнула священника в бок, показывая тем самым, что у нее лопается терпение.

— Если вы меня не впустите, то я буду вынужден пойти в полицию и рассказать, что вы удерживаете человека против его воли.

Наступила продолжительная пауза, потом послышался щелчок отодвигаемой задвижки. Дверь широко распахнулась.

На пороге стоял Маршалл Витфилд.

— В таком случае прошу, входите. Телефон в кухне. Пожалуйста, звоните.

Как гостеприимный хозяин, он отошел в сторону, чтобы отец Джимми мог пройти в коридор. Тери, которая тоже была сбита с толку, не отставала от священника.

— Сюда. — Маршалл указал на залитую ярким светом комнату в конце коридора.

Увидев Джолин, Тери кивнула ей в знак приветствия, но та ее проигнорировала. Ни она, ни Маршалл ничего не объясняли и не пытались препятствовать их продвижению. По какой-то причине Маршалл просто открыл дверь и вызвался проводить их к телефону. Тери не видела в этом никакого смысла. Неужели Витфилды приготовили для них ловушку?

— Вы же понимаете, почему мы это делаем, — сказал отец Джимми, идя по коридору.

— Пожалуйста, отче. Делайте все, что посчитаете необходимым.

— Нельзя держать людей взаперти.

— Вы совершенно правы, — ответил Маршалл с усталым видом. — Мне давно следовало самому обратиться в полицию. Не знаю, как долго нам еще удастся ее защищать.

Отец Джимми остановился.

— Ее защищать? — переспросила Тери. — Вы считаете, что защищаете Ханну, похитив ее посреди ночи?

— Если это поможет ее спасти, то да.

— О чем вы говорите? — спросил отец Джимми.

— Все очень просто. По вине Ханны погибла женщина. Разве она вам об этом не сказала? Думаю, что нет. — Похоже, ему доставляло удовольствие видеть шокированные лица своих гостей. — С тех пор мы пытаемся защитить ее, потому что… ну, это не ваше дело. Как вы и сами знаете, Ханна — очень нервная девушка, а во время беременности ее поведение стало и вовсе непредсказуемым. Прошлой ночью, хоть мне и не хотелось этого говорить, это привело к преступлению.

Тут все услышали стон, идущий со второго этажа на лестнице, где Ханна слушала их разговор:

— Это неправда! Я слышала, как вы сами говорили, что Джудит поскользнулась и упала с крыльца. Я в этом не виновата.

— Тебе кто-то разрешал выходить? — оборвала ее Джудит.

— Не верьте им, отец Джимми, — продолжала девушка, спускаясь к священнику.

— Тогда почему ты сбежала? — холодно возразил ей Маршалл. — Почему не осталась и не помогла ей?

— Вы сами знаете почему.

— Действительно? А как это выглядит со стороны? К какому выводу должны прийти полицейские? На женщину напали среди ночи, а затем напавший скрылся, оставив свою жертву истекать кровью на снегу. Тебе не кажется это подозрительным?

— Но это она напала на меня.

Маршалл криво улыбнулся.

— Это ты так говоришь. А что, если найдется очевидец преступления? Свидетельница, которая не решилась пойти в полицию, поскольку очень испугалась, представив, что наш ребенок родится в тюрьме. Ребенок, ради которого мы пожертвовали всем, родится за решеткой? Можно понять, что для нее сама мысль об этом была нестерпимой мукой. А что, если сейчас этот человек ясно осознает свой долг перед законом и чувствует, что должен рассказать полиции о событиях той ночи?

— А что, если я расскажу им, почему вы жаждете заполучить этого ребенка?

— Да кто тебе поверит? — воскликнул Маршалл. — Тебя посчитают буйной лунатичкой… или просто легковозбудимой девицей, ставшей агрессивной перед родами.

Тут он обратился прямо к отцу Джимми:

— Вот что я предлагаю. Ханна останется здесь и родит нам нашего ребенка, а вы оба — уйдете. Если вы это сделаете, мы забудем о вашем вторжении и не станем заявлять в полицию. Таким образом, нам удастся избежать лишней нервотрепки и мы вернемся к нормальной жизни.

— Быстро наверх! — Джолин схватила Ханну за руку и попыталась увести ее.

— Не трогай меня! — Девушка вырвалась и убежала в кухню. Джолин последовала за ней, и вскоре возле кухонного стола завязалась драка. Руки женщин резко взлетали, напоминая крылья обезумевших ветряных мельниц.