Невыживший - Виктор Глебов

– Я знаю, у тебя всегда есть доступ к нашим базам.

– Не всегда. Только когда я в управе.

– А сейчас ты где?

– На твое счастье, именно там. Заехал буквально…

– Мне некогда, – прервал Коровина Самсонов. – Давай быстро, ладно? Запиши номер, а потом перезвонишь. Это срочно!

– Хорошо, диктуй.

Через полминуты Самсонов отключился и проехал мимо внедорожника, взглянув в зеркало, но лица водителя не увидел, потому что тот наклонил голову и, похоже, искал что-то в бардачке. Полицейский проехал вперед. Черный автомобиль догнал его почти у самого съезда на шоссе. Самсонов пропустил его и свернул следом, пристроившись в хвосте. Водитель явно направлялся в город.

Зазвонил телефон. Это был Коровин.

– Ну?! – выдохнул Самсонов, схватив трубку.

– Тачка зарегистрирована на Филиппа Кирилловича Симохина, мужа убитой.

– Спасибо, – кратко поблагодарил Самсонов.

Он прибавил скорость, догнал внедорожник, но через заднее стекло виднелся только силуэт, а поравняться с машиной значило обнаружить себя. Самсонов и сам толком не знал, зачем следит за Симохиным. Наверное, все дело в сумке, которую тот погрузил в машину: в ней вполне мог поместиться петух. Если убийца похитил Корчакову, ему понадобится птица. Вот только куда он ее везет? Самсонов думал, что Симохин может держать жертву в оранжерее, но тогда логично было бы привезти петуха сюда, а не увозить его. Значит, у него есть и другое место? Вероятно, тайное убежище, возможно, он оформил его на кого-то другого.

Дождь лил все сильнее, и все вокруг становилось размытым и мутным. Иногда внедорожник отрывался, и следить за ним можно было только по горящим фарам. Самсонов боялся, что Симохин свернет на одну из соседних магистралей и он его потеряет. Но пока что «Мицубиси» ехал по направлению к городу. Вот он уже выбрался на Петергофское шоссе, здесь машин было меньше – вероятно, из-за ливня некоторые предпочли остаться дома. Самсонов пристроился почти вплотную, понимая, что в таком потоке воды его машина выглядит просто размытым пятном. За это он возблагодарил погоду, потому что иначе раскрашенный черным и желтым «Олдсмобиль», едущий за внедорожником, бросился бы Симохину в глаза. Самсонов несколько удивился, что водитель поехал прямо в город: если у него в сумке петух, то куда он его везет? Явно не домой. А может, у него есть еще одна квартира? Например, съемная, ни в какой документации за ним не числящаяся.

«Мицубиси» выехал на Ленинский проспект. Дождь начал стихать – резко, словно кто-то на небе прикрутил кран. Самсонов поотстал, пропустив вперед пару автомобилей. Внедорожник вырулил на Московский проспект и свернул направо, в сторону площади Победы. Там он обогнул монумент героическим защитникам Ленинграда, прокатил мимо бывшего и ныне перестраиваемого «Электронстандарта» и направился по Московскому проспекту в обратную сторону. Значит, Симохин просто развернулся и за город не поедет.

Площадь с гранитной стелой и двадцатью шестью бронзовыми изваяниями осталась позади. Теперь внедорожник и «Олдсмобиль» ехали в сторону Сенной площади. Маршрутка из Пушкина воспользовалась образовавшимся разрывом между машинами и втиснулась в ряд, в котором шел автомобиль Симохина. Самсонов потерял его из виду. Он не мог догнать его и начал нервничать, хотя внедорожник явно никуда не сворачивал. Так они ехали около километра, когда, наконец, полицейскому удалось почти поравняться с «Мицубиси». Самсонов теперь находился слева от него, отставая всего на две машины.

Около Обводного канала Симохин вдруг свернул вправо и покатил вдоль набережной. Старший лейтенант едва успел перестроиться, подрезав белый «Додж». Он надеялся, что Симохин не обратил на этот рискованный маневр внимания, – внедорожник к тому времени отъехал метров на сто.

Дорога вдоль Обводного канала шла в направлении промзоны, которая в последние годы стала активно застраиваться. Склады, цеха и старые дома сносили, а на их месте возводили высотки. Внедорожник свернул на мост, перебрался через Обводный канал и покатил, петляя по переулкам. Здесь транспорта почти не было, и «Олдсмобиль» Самсонова должен был просто бросаться в глаза. Чертыхаясь, полицейский старался держаться как можно дальше, но дождь опять усилился, и все вокруг снова превратилось в какой-то аквариум.

Небо потемнело, и сверкнула молния. Через несколько секунд прогремел гром. «Дворники» плохо справлялись с обрушившимися на машину потоками воды, и внедорожник впереди был едва различим. Самсонов догнал его и поехал, держась на расстоянии каких-нибудь десяти метров. Через некоторое время «Мицубиси» свернул к обочине и начал притормаживать. Самсонову ничего не оставалось, как проехать вперед. Сбросив скорость, он смотрел в зеркало заднего вида. Водитель вышел, держа сумку в руке, и поднялся на небольшое крыльцо то ли магазина, то ли офиса. Полицейский тут же затормозил. Убедившись, что на дороге нет машин, он сдал назад и проехал мимо вывески над дверью, за которой скрылся Симохин, – «Стоматологическая клиника». Самсонов проехал до конца улицы, свернул направо, развернулся и остановился так, чтобы видеть, как впереди появится «Мицубиси». Он решил, что едва ли Симохин будет лечить зубы больше часа, и приготовился ждать. Непонятно было только, зачем он взял с собой сумку.

Внедорожник появился через пятнадцать минут – слишком быстро, как показалось Самсонову. Немного поплутав, Симохин выехал на Московский проспект и устремился на север.

Дождь постепенно стихал, небо светлело. Машин становилось все больше, и Самсонов надеялся, что в плотном потоке его «Олдсмобиль» будет не так бросаться в глаза. Хотя, если Симохин его уже засек… Тогда, конечно, все ухищрения бесполезны. Полицейский покрутил настройки проигрывателя, выбирая мелодию пободрее – в салоне зазвучала композиция группы «No doubt» под названием «It’s my life». То, что надо!

На Сенной площади Симохин припарковался и вышел из машины. На нем по-прежнему был дождевик. Сумку он оставил в салоне. Симохин быстрым шагом направился к метро. Выругавшись, Самсонов поставил машину на свободное место и вылез под дождь. Хотя он и поутих, но не настолько, чтобы можно было расхаживать под ним без зонта, а зонт он забыл в управлении. Пока полицейский добрался до входа в метро, он был мокрым с ног до головы. Одежда неприятно облепила тело, по лицу струилась вода, заливая глаза. Самсонов отерся мокрым рукавом и огляделся. На «Сенной» народу всегда много – это пересадочная станция, с которой люди отъезжают в разных направлениях. Но Самсонову повезло: дождевик Симохина мелькнул за турникетами – всего на миг – и тут же исчез за спинами других пассажиров, встающих на эскалатор.

Самсонов прошел через турникет, показав дежурному свое удостоверение, и встал на эскалатор. Отсюда Симохина было не видно, и старший лейтенант не торопясь двинулся вниз по свободному ряду. Через несколько секунд он увидел человека в дождевике и бейсболке. Других таких пассажиров, кажется, не было. Самсонов втиснулся на свободную ступеньку, пропустив мимо ушей недовольное бормотание стоявшей позади женщины: «Как будто места мало! Начал спускаться, так спускайся!»