Ведуньи - Элизабет Ли

– Что?

– Ты слышал! Дурак. И весь мокрый. – Он беспомощно на меня смотрит, и я смягчаюсь. – Ну, хватит, глупый, – говорю я.

– По-моему, что дурак, что глупый – разницы никакой. Ты начинаешь повторяться. – Он встает, и я уже сердито говорю:

– Нет, это ты начинаешь повторяться со своими штучками!

– Ничего, я с удовольствием снова рискну, даже если меня опять дураком назовут, и попробую их повторить. – И он, шагнув ко мне, обнимает меня руками за талию, приподнимает и прижимается губами к моим губам. Наши тела льнут друг к другу, а поцелуй длится, пока мне хватает воздуха; впрочем, я готова и вовсе не дышать, лишь бы этот миг никогда не кончался; я чувствую, как кипит в моем теле кровь, согревая меня, стуча в висках, требуя одного: лечь рядом с Дэниелом на берегу.

* * *

Солнце встает, пробуждая меня от сладкого сна. Я быстро поднимаюсь, зашнуровываю корсет и затягиваю на талии ремень, поддерживающий спадающую юбку. Потом, держа в зубах шпильки, скручиваю волосы в узел и на ощупь их закрепляю, пряча под чепец, который надеваю уже вполне уверенной рукой.

В моей новой жизни оказалось гораздо больше перемен, чем это мне представлялось; мне пришлось не только доить коров, но еще и помогать Бетт во всем; работу для меня она выбирает сама – то отправляет меня пасти гусей, то на речку стирать белье. Впрочем, я ценю каждое новое задание, жадно стремясь всему у нее научиться. Дэниел уже успел обучить меня ездить на Бонни верхом и даже плавать, хотя на глубину я все еще заходить не осмеливаюсь. В общем, таких перемен я раньше и представить себе не могла.

И во время трапез я уже не жду приглашения, а сама наполняю свою миску до краев – о, насколько похлебка здесь гуще и наваристей, чем у нас дома! – и с аппетитом ем, как и все остальные. Ем, сколько хочу, даже больше, чем мне необходимо. И это по-прежнему кажется мне неким чудом.

Но однажды случилось вот что.

– А ты поправилась, – заметил как-то Гэбриел. Он стоял в дверях, поджидая Дэниела, который должен был взять приготовленную Бетт корзинку с ланчем. – Вон как личико у тебя округлилось.

Я лишь взглянула на него, но ничего не ответила. Мне вообще с трудом удается скрыть свою неприязнь к этому человеку.

А мистер Тейлор недовольно хмыкнул и сказал:

– Ты что, не знаешь, что молодой девушке таких комплиментов отпускать не следует?

Гэбриел слегка смутился, но возразил:

– А что в моих словах плохого? Это же хорошо, когда девушка здорова, и аппетит у нее хороший, и щечки румяные.

– Спасибо, – быстро сказала я ему, желая прекратить этот дурацкий разговор. Я уже заметила, как хмуро Дэниел на него смотрит.

– Моя мать, во всяком случае, всегда так говорит. – Гэбриел явно начал злиться, лицо его побагровело, как свекла, которую мы на ужин ели.

– Вот как? – говорю я.

– Да, для нее красота – это пухлые щечки и румянец. Бедная старая развалина! Видно, никогда мне свободы не обрести, я ведь не смогу свою старуху бросить, как это сделала ты, – усмехнулся он, а я, даже понимая, что это всего лишь неуклюжая шутка, почувствовала себя оскорбленной. Я ведь ужасно тоскую по маме, по Энни, по Джону, и намек Гэбриела показался мне звонкой пощечиной.

– Я уверен, что и Сара тоскует по матери, которая сейчас так далеко от нее, – вмешался Дэниел. – И по ней родные тоже наверняка скучают. – Я благодарно ему улыбнулась, не столько успокоенная его словами, сколько, к моему стыду, довольная тем, что Гэбриел совсем смутился, умолк и потупился.

– Ну что ж, скучать-то они, конечно, скучают, да только ох как обрадуются, когда ты им денежки под конец года привезешь, – сказал мистер Тейлор, и из носа у него показалась струйка крови.

– Ой, – невольно вырвалось у меня, – я сейчас! Я вам кровь-то остановлю, я умею!

Все головы разом повернулись ко мне, и я – увы, слишком поздно! – сообразила: я здесь всего лишь доярка, ни к чему мне своими знахарскими познаниями хвастаться. Мистер Тейлор вытер кровь, но она все продолжала капать, и я снова заговорила:

– Я… однажды видела, как это делается. Там, где я раньше жила, далеко отсюда. – Мне бы следовало остановиться, но я уже выдала себя. И все же, несмотря на угрозу разоблачения, я испытывала гордость от того, что обладаю столь ценными знаниями.

Я осторожно наклонила голову мистера Тейлора вперед и поймала в подставленную ладонь несколько капель крови. Он молча мне подчинился. А Гэбриел, неуверенно хмыкнув, заметил:

– Ну, девушка, и откуда только у тебя такие уменья? Ты прямо как настоящая…

Тревога заставила меня проявить нетерпение.

– Я же сказала, что видела, как это делали, и хорошо все запомнила! – Я быстро глянула на Дэниела – он был бледен, глаза испуганно вытаращены, – и мне стало ясно, чего он боится, но остановиться я уже не могла. – Принеси-ка мне заступ, Дэниел, – сказала я.

Он кивнул, принес, и мы вместе опустились у очага на колени. Он держал лопату, а я слила на нее кровь с ладони и велела:

– А теперь подержи лопату над огнем.

Он сделал, как я просила, но я видела, что руки у него дрожат. Вскоре капли крови высохли и превратились в коричневатую пыль. А я, обшарив взглядом кухню, отыскала то, что нужно: метелку из гусиных перьев, которой Бетт обычно сметает пыль.

Заметив, что Гэбриел внимательно за мной следит, я кивком подозвала его и попросила:

– Выдерни мне одно перо, пожалуйста.

Он засмеялся и посмотрел на мистера Тейлора, но тот лишь плечами пожал. И Гэбриелу пришлось подчиниться. Он подал мне перо, и я осторожно – я не раз видела, как это делала мама, – смела высохшую кровь на перо, попросила мистера Тейлора наклониться и заставила втянуть в нос эту кровяную пыль.

– Ну, вот и все, – с удовлетворением заявила я. – Вы еще и первого дела, намеченного на сегодня, закончить не успеете, а у вас уже все пройдет.

И я торжествующе оглядела всех троих. Они не сводили с меня глаз; Гэбриел и мистер Тейлор смущенно улыбались, а у Дэниела в глазах плескался почти ужас.

– По крайней мере… В общем, я, как мне кажется, все сделала, как надо. Хотя, конечно, я всего лишь раз видела, как это делается.

Мистер Тейлор взял шляпу и направился к двери.

– Да ладно, девочка, спасибо тебе. Я хорошо себя чувствую, пора и делом заняться.

Я тоже поспешила убраться из дома, пока Дэниел не отвел меня в сторонку и не начал задавать ненужные вопросы. Я была готова сколько угодно помогать Бетт с сырами, но Гэбриел настиг меня раньше, чем я успела нырнуть в молочный сарай.

– Отличный у тебя фокус получился, – сказал он.

– Никакой это не фокус! Я собственными глазами видела, как кровь останавливали!

– Ну… я вовсе не хотел тебя обидеть… – Он сразу пошел на попятный: – Просто раньше мы…