Демоны райского сада - Антон Грановский

– Я сам это проверил. По просьбе Глеба Олеговича.

Лиза растерянно моргнула.

– Я ничего не понимаю! Что вам от меня нужно?

– Двадцать лет назад вы должны были погибнуть в огне, – спокойно сказал Глеб. – Но сумели выбраться из горящего дома. Несколько недель вы провели в больнице. Потом вас отправили в московский детский дом номер восемь, но пробыли вы там недолго. – Вас разыскал и забрал человек по имени Илья Спасский. Брат Андрея Спасского, убитого вашим отцом.

Продолжая пристально смотреть на Лизу, Глеб достал из кармана сигареты и продолжил:

– Спасский был полон желания отомстить вашему отцу и хотел использовать для этого вас.

Лиза поморщилась.

– Вы бредите, – резко сказала она. – Я…

– Роман Вольский решил принести в жертву одну дочь, чтобы спасти вторую. Вы стали «необходимой жертвой». Отец оставил вас в горящем доме, чтобы эксперты смогли точно опознать хотя бы один из детских трупов. И, когда вы подросли, Илья Спасский доходчиво вам это объяснил. В то время вы с ним жили за границей – сперва в Аргентине, потом в Лондоне. Спасский хотел сделать из вас орудие мести, но слишком сильно привязался к вам. Вы тоже полюбили его как отца.

Глеб достал из кармана плаща зажигалку и закурил.

– Шесть лет назад ваш приемный отец, Илья Спасский, умер, – мягко продолжил он. – Он был бездетным холостяком, поэтому оставил вам все, что имел. На его могиле вы поклялись, что отомстите вашему настоящему отцу – Роману Вольскому.

– И вас можно понять, – пробасил Толя Щербак. – Ваш отец…

– Мой отец оставил меня умирать! – внезапно выпалила Лиза, глядя на Корсака сверкающими от гнева глазами. – Он заживо сжег мою маму!

– Он больной человек, – сказал Толя Щербак.

– Он негодяй!

Лиза снова сомкнула губы. Тогда заговорил Глеб:

– Настоящий злодей в этой истории не «темный двойник» Романа Вольского, настоящий злодей – это вы. Шизофрения отца оказалась хорошей ширмой. Всех нюансов я не знаю, но… – Глеб чуть сузил глаза. – Это вы наняли бандитов Усачевского и киллера Красавчика. Это вы пустили под откос бизнес вашей сестры. И вы пришли сюда, чтобы поставить в этом деле последнюю точку.

Лиза молчала, сжав кулаки и глядя на Глеба исподлобья.

– Не делайте этого, – сказал он. – Вольский уже наказан. Его мир ограничивается стенами больничной палаты. И он никогда из нее не выйдет.

Глаза девушки мрачно блеснули, и она процедила сквозь зубы:

– Он должен попасть в ад!

– Он уже в аду, – возразил Глеб. – Под надзором своего персонального демона.

Лиза помолчала, обдумывая все, что услышала, затем тихо спросила:

– Что вы собираетесь делать?

– Дам вам время уехать из страны, – сказал Глеб.

– А потом?

– А потом сделаю эту историю достоянием гласности. – Глеб едва заметно усмехнулся. – Я ведь журналист. А журналист зарабатывает на жизнь тем, что пишет статьи.

Лиза вздохнула, потом проговорила неожиданно холодным и спокойным голосом:

– У этой истории мог быть отличный трагический финал. Но вы его испортили.

– Возможно, – согласился Глеб. – Но с некоторых пор я полюбил хеппи-энды.

Лиза еще немного помедлила, потом повернулась и, не прощаясь, забралась обратно в машину.

– В аэропорт! – приказала она водителю.

Заурчал мотор, машина тронулась с места, развернулась и покатила к шоссе.

– Мы ее больше никогда не увидим? – спросил Толя Щербак, проводив машину взглядом.

– Скорее всего, – ответил Глеб.

– И все-таки получается, что он спас обеих дочерей.

– Что? – не понял Глеб.

– Обе его дочери живы, – пояснил Толя. – И обе богаты. У него все получилось.

– Да, – задумчиво произнес Глеб. – У него все получилось.

Щербак протянул журналисту свою огромную ладонь.

– Ну, бывай, Глеб Олегович! – пробасил он, добродушно улыбнувшись. – Обращайся, если снова понадобится помощь. Сделаю тебе тридцатипроцентную скидку.

– Обязательно этим воспользуюсь, – улыбнулся Глеб.

Мужчины пожали друг другу руки, и каждый из них пошел своей дорогой.