Двенадцатое заклятие - Дэвид Лисс

Когда они доехали до постоялого двора, Мэри сама открыла дверцу.

— Выходите, — сказала она.

Байрон не смотрел на нее. Он сказал, обращаясь к Люси:

— Вам не обязательно с ней оставаться. Я отвезу вас в Лондон.

— Сколько раз, — оборвала его Мэри, — вы были в моей власти, сколько раз я спасала вам жизнь! Вы принимаете меня за мягкосердечную, но, уверяю, вы ошибаетесь. Если вам дорога жизнь, уходите.

Байрон бросил взгляд на Люси и робко улыбнулся, а затем вышел из экипажа, осторожно закрыв за собой дверцу.

— Вы его не знаете, ему нельзя доверять, — сказала Мэри.

— Я знаю, чего он от меня хочет, — сказала Люси, — но он этого не получит.

— Ничего-то вы не знаете, — сказала Мэри. — Он добивается того, чего желает, делает это без раскаянья и сожаления и считает себя пупом вселенной, поскольку потакает своим желаниям.

Люси ахнула:

— Так было с вами? Он применил силу?

— Какое это имеет значение. Если он может быть полезен, используйте его, но никогда не попадайте в его власть. Он слаб и низок, но опасен, так как красив и верит, что законы общества для него не писаны. На самом деле он капризный сумасброд. Больше ничего о нем не скажу, поэтому не спрашивайте.

Люси знала совсем другого Байрона, но поняла, что спорить с Мэри бесполезно.

— Если не хотите говорить о Байроне, расскажите о моей племяннице. Вы знаете, где она? Это вы забрали ее, Мэри, и подменили?

— Да, — сказала она. — Я это сделала, и сделала из любви к вам.

— Потому что иначе ее убила бы леди Харриет?

— Да. — Мэри грустно улыбнулась. — Не знаю, как вам удалось так много узнать, но уверена, для этого потребовалось колдовство.

— Лорд Байрон удерживал мистера Баклза, а я с помощью знания об убеждении из «Немой книги» заставила того говорить правду.

Мэри взяла Люси за руку:

— Я вами горжусь, дорогая моя девочка. Вы должны это знать. Не напрасно я в вас верила.

Люси вырвала руку:

— Нет, вы не верите в меня. Вы украли мою племянницу и ничего мне не сказали.

— У меня не было выбора, Люси. Мне самой пришлось скрываться. Леди Харриет уничтожила бы меня, если бы у нее была такая возможность, силы у нее предостаточно, не сомневайтесь. Вы видели лишь толику из того, что у нее в распоряжении. Я рисковала всем, намного большим, чем моя жизнь, придя вам сегодня на помощь. Это совпадение, что вы там оказались, когда я пришла освободить человека, которого держат в заключении в ее доме.

— Вы говорите о сумасшедшем, о мистере Беллингеме?

Мэри кивнула:

— Он сумасшедший, но может помочь в нашем деле. Леди Харриет знала об этом и поэтому прятала его, а я его освободила. Он нам еще послужит. Теперь ее планы нарушены, и она страшно зла на нас обеих. Может, вы думаете, она вздорная и тщеславная старая женщина. По сути, так и есть, но это не все.

— Она ревенант, — сказала Люси. — Эльф.

— Да, но это лишь слова. Большинство людей не знают, кто они такие и на что способны.

— Буду рада получить урок истории, — сказала Люси, — когда моя племянница будет в безопасности.

— Вы не можете спрятать свою племянницу, так же как и вы сами не можете никуда спрятаться, — сказала Мэри. — Но вы можете за себя постоять. Эмили беззащитна, и вы должны выдержать разлуку с ней, пока бушуют все эти страсти. Это единственный способ ее спасти.

— Можно ее увидеть?

— Вам туда нельзя.

— Куда?

— Я не могу сказать.

— Все это ерунда. А это существо, которое терзает мою сестру, оно опасно?

— Нет, — сказала Мэри. — Оно не может быть другим. Конечно, оно безобразно, но не опасно и предано мне. Оно будет делать то, что я прикажу, и не выдаст моих секретов. Да, оно питается молоком вашей сестры и довольно прожорливо, но для нее не опасно.

Люси покачала головой:

— Нет, так не пойдет. Не хочу, чтобы Марта кормила грудью этого урода. Скажите, почему она должна это делать. Я не верю в то, что говорит мистер Баклз, будто леди Харриет боится Эмили. Она боится меня, хотя не знаю почему.

— Вероятно, она не уверена, что может вас убить, — сказала Мэри, — но то, что говорит мистер Баклз, вздор. Он, конечно, в это верит, потому что она так ему сказала, но правда гораздо проще. Его жена, его ребенок имеют власть над мистером Баклзом, и леди Харриет это не дает покоя. Вероятно, она хочет принести Эмили в жертву из-за той силы, которой обладает действие, когда ее самый преданный слуга добровольно приносит в жертву собственного ребенка. Вот и все. Пока ребенок жив, она будет его искать. Вы не представляете, что она за чудовище.

— Тогда расскажите мне, — сказала Люси. — Но лучше по дороге в Лондон. Надо торопиться, я должна вернуться до заката.

Мэри не стала спрашивать почему и выяснять детали. Она поняла, что это важно для Люси, и этого было достаточно. Она дала распоряжения кучеру, и они тронулись в путь.

* * *

— Чтобы понять, с кем имеете дело, кто ваш враг и почему я борюсь с ней, вы должны понять ее природу, — начала Мэри. — Я вам уже немного рассказывала, и забудьте все, что вы знаете об эльфах. Не придавайте значения волшебным сказкам, Шекспиру и Спенсеру, а также остальным поэтам и легендам. Ничего, кроме лжи, предрассудков и глупости, в них нет. Они просто пытаются каким-то образом придать смысл странному и непознаваемому. Те, кого в древности стали называть эльфами, — это создания, которые находятся между двумя мирами, духи мертвых, которые вернулись, получили новые тела и бессмертие.

— С помощью «Немой книги»?

— Да, с помощью алхимии и философского камня. В «Немой книге» содержится описание этого метода — метода столь труднопостижимого, заметьте, я говорю, труднопостижимого, а не сложного, так как он и естественный, и легкий, что не умещается в голове у человека. То, что философский камень может дать человеку вечную жизнь, — это миф. Он может вернуть мертвого человека в тело, в котором тот останется вечно. Но за это есть плата.

— Какая плата?

— Сама вечность, — сказала Мэри. — Никто, даже сами ревенанты, которые были мертвецами, не знает, что лежит за смертью. Там что-то есть, мы это знаем, иначе не было бы душ, которые можно вернуть. Но мы также знаем, что, как только душа соединяется с этим бессмертным телом, потусторонний мир навсегда для нее закрыт. Если ревенант погибает здесь, в этом мире, его душа перестает существовать. Если существует ад или рай или воссоединение с великим и любящим богом, для них они утеряны. Вечная жизнь, по «Немой книге», — страшное проклятье. Оно лишает этих существ человечности и делает их по-настоящему уязвимыми, поскольку их можно вернуть в исходное состояние, а это означает их уничтожение. Можно бояться неизвестного после смерти, но этот страх смягчается надеждой. У ревенантов нет надежды, есть только страх.