Глаза тьмы - Дин Кунц

— Тина, дорогая, я хочу познакомить тебя с нашим другом, — Элен указала на мужчину, четвертого человека в ложе. — Это Элиот Страйкер. Элиот, эта очаровательная молодая дама — Кристина Эванс, направляющая рука «Магии».

— Одна из двух направляющих рук, — уточнила Тина. — Джоэль Бандири несет даже большую ответственность, чем я, особенно в случае провала.

Страйкер рассмеялся.

— Рад возможности познакомиться с вами, миссис Эванс.

— Просто Тина.

— А я — просто Элиот.

Тина решила, что этому интересному, среднего роста мужчине лет сорок. Его темные, глубоко посаженные глаза светились умом, в них то и дело вспыхивали искорки веселья.

— Элиот — мой адвокат, — пояснил Чарли Мейнуэй.

Тина удивилась:

— А я думала, что Гарри Симпсон…

— Гарри — адвокат отеля. Элиот ведет мои личные дела.

— И ведет очень хорошо, — вставила Элен. — Если тебе понадобится адвокат, Тина, лучше Элиота в Лас-Вегасе не найти.

— А если вам понадобится лесть, — заметил Страйкер, — и я уверен, что в ней вы, такая краса- Вица, недостатка не испытываете, никто не умеет Льстить так очаровательно и стильно, как Элен.

— Видишь, что он только что сделал? — захлопав в ладоши, спросила Элен Тину. — В одном предложении польстил тебе, польстил мне и поразил нас своей скромностью. Ты понимаешь, какой он замечательный адвокат?

— А теперь представь себе, как он отстаивает свою точку зрения в суде, — добавил Чарли.

— Настоящий мастер своего дела, — кивнула Элен.

Страйкер подмигнул Тине:

— Я, может, и мастер, но этим двум — не чета.

Они поболтали еще пятнадцать минут, и разговор шел о чем угодно, но только не о «Магии». Тина догадалась, что они пытаются отвлечь ее от мыслей о предстоящем шоу, и мысленно поблагодарила всех троих.

Но, разумеется, ни увлекательный разговор, ни ледяное шампанское не мешали ей ощущать, как в зрительном зале нарастает напряжение. Воздух густел от сигаретного дыма. Официанты и официантки носились словно угорелые, спеша выполнить заказы до начала представления. Гул разговоров становился все громче, поглощая все прочие звуки. И разговоры эти все чаще перемежались смехом.

Она стремилась почувствовать настроение зала, ее внимание занимали Чарльз и Элен Мейнуэй, но при всем этом от Тины не укрылась и реакция, которую она вызвала у Элиота Страйкера. Нет, он вроде бы и не показывал, что она чем-то особо заинтересовала его, да только взгляд Элиота говорил об обратном. Из-под маски вежливости, остроумия, сдержанности выглядывало естественное сексуальное желание самца, и Тина почувствовала это не умом, а на интуитивном уровне, как чувствует кобыла, что жеребец хочет ее.

Прошло года полтора, может, даже два, с тех пор, когда мужчина вот так смотрел на нее. А может, впервые за этот период подобный взгляд не остался незамеченным. Ссоры с Майклом, развод, смерть Дэнни, работа над шоу с Джоэлем Бандири полностью занимали ее дни и ночи, и у Тины не было никакой возможности даже подумать о романтической стороне жизни.

Тину бросило в жар: она осознала, что невысказанное желание в глазах Элиота вызывает у нее ответное, не менее сильное.

Она подумала: «Господи, я позволила себе забыть про существование любви! Как я могла?»

Но теперь, после долгих месяцев скорби о разрушенной семейной жизни и гибели сына, свалив с плеч гору забот и тревог, связанных с постановкой «Магии», она, вероятно, могла снова ощутить себя женщиной. Понимала, что пришло время снова стать женщиной.

С Элиотом Страйкером? В этом уверенности не было. Она могла и не спешить. Не бросаться на первого мужчину, который ее захотел. Наоборот, скорее не следовало этого делать. Но, с другой стороны, он красив, умен, в нем чувствовалась мягкость, доброта.

У Тины возникло ощущение, что вечер будет более интересным, чем она даже могла предположить.