Холодное пламя - Джон Пассарелла

Змееженщина на миг остановилась, постепенно осознавая потерю конечности, а Сэм успел снова выставить обмотанную курткой руку, чтобы избежать укуса в незащищенный бок. Вторая змеиная голова вцепилась в ткань рядом с болтающейся на ней отрубленной головой, и ее постигла та же участь.

Руки создания теперь бессмысленно болтались, из обрубков сочилась кровь. Змееженщина шагнула вперед, сверкая клыками, капли яда падали на покрытый чешуей подбородок.

– Покончи с этим, – проговорила она.

Она вытянула шею и щелкнула челюстями. Змеиные головы, все еще висящие на куртке, начали подрагивать при ее приближении. Руки внезапно обрели цель и потянулись к отрубленным головам, желая соединиться с ними.

– Давай! – завопила змееженщина, снова клацнув клыками.

Сэм отпихнул ее рукоятью тесака, чтобы выиграть время.

Насколько же проще убивать тварей, когда у них звериные головы… Эти создания вели себя скорее как бешеные животные, злобные и кровожадные. Единственное разумное решение – прикончить их. Но когда у монстра человеческое лицо и человеческий голос, пусть даже умоляющий убить его и положить конец страданиям, все не так просто. Эта женщина не всегда была чудовищем. Не она выбрала такую судьбу. Но теперь она могла сделать свой выбор.

Она живет в ночном кошмаре и никогда не станет даже отдаленно похожа на человека, но Сэм мог с уважением отнестись к последнему решению, которое она приняла как человек. Он тряхнул головой и крепче сжал рукоять тесака.

– Мне жаль…

Возможно, змееженщина усомнилась в его решимости, или же утратила способность сопротивляться безмолвным приказам Химеры, но она с воплем бросилась на Сэма, обнажив клыки. Внутренний конфликт разрешился мгновенно. Вот змееженщина собирается вонзить клыки Сэму в шею, а в следующий миг уже падает на пол, лишившись головы.

Отделив чешуйчатые конечности от тела, Сэм сообразил, что вероятно, следует содрать с нее кожу, чтобы полностью остановить гибридизацию, но эта малоприятная работа могла подождать. Обойдя останки змееженщины, Сэм помчался к Химере.

Увидев за ее тушей Дина, окровавленного и усмехающегося, он забеспокоился. А что если брат выиграл битву с Химерой, но проиграл в войне с Меткой?

* * *

Если и существовала участь хуже, чем стать мутантом, она заключалась в том, чтобы стать частью чудовища, которое создает мутантов, не говоря уж о том, чтобы превратиться в мясное украшение на живой фабрике по производству ночных кошмаров.

«Ну, нет», – подумал Дин.

В хор вступила третья голова – эта, вроде, принадлежала одному из гиеноподростков.

– Присоединись ко мне.

– Черта с два.

Дин не мог дотянуться до сломанного топора, но он предусмотрительно захватил на вечеринку несколько сюрпризов. Он достал из-за пазухи топорик с металлической рукояткой и длинный охотничий нож.

– Да ты просто большая порция суши.

Химера рванулась вперед, поддерживая себя ударами мощных крыльев и передвигаясь на гигантских щупальцах и львиных лапах, и попыталась прижать Дина к бетонной стене. Отшатнувшись в сторону, Дин проткнул лезвием мясистую лапу и откатился в сторону. К нему потянулись бесчисленные руки, и он умудрился отрубить кисть одной из них, когда та собиралась прижать его к полу. В следующее мгновение он снова был на ногах – полоснул лезвием по одной руке, отхватил другую, проткнул третью. Отлетели отрезанные пальцы, за ними щека и нос вросшего лица, которое он снес ударом топора. Каждый раз, когда удавалось найти незащищенное место, Дин вонзал нож в пульсирующую плоть, но, несмотря на множество ран, ущерб был едва заметен, крови почти не было. По-настоящему отсечь головы или конечности тоже пока не получалось, по крайней мере, не на стыках.

Краем глаза он заметил движение и с трудом увернулся от змеиных голов, растущих на длинном хвосте твари. Но тут щупальце ударило его в спину и повалило на землю. Когда оно попыталось обернуться вокруг его ноги, Дин вонзил топорик в скользкую плоть, лишь частично перерубив отросток. Еще одно щупальце ударило его в грудь, снова отшвырнув к стене, и он выронил оружие.

Химера наклонилась всем телом – если бы не широкие основания щупалец, могла бы и перевернуться – и львиная голова с рычанием потянулась вперед. Дин понял, что это и есть командный центр, несмотря на все эти говорящие человеческие головы, усеивавшие химеру, как россыпь бородавок. Привалившись к стене, чтобы перевести дыхание, он вытащил спрятанный за ремнем метательный нож, бросил его в львиную голову и усмехнулся, когда плоское лезвие глубоко вошло в левый глаз.

Рычание льва и вопли других голов было оглушительным. Дин сомневался, что рана угрожает жизни Химеры, но она поразила самую суть чудовища, лишила его одного из основных глаз и нанесла значительный ущерб львиному мозгу. Химера рванулась к Дину так неожиданно, что тот не успел увернуться, и Химера прижала его к стене всей тушей. Благодаря податливости ее постоянно разрастающегося мясистого тела, особого вреда столкновение не нанесло, но Дин начал задыхаться. Повернув голову в сторону, он пытался сделать хотя бы глоток воздуха, от жуткой вони слезились глаза. Если бы в схватке участвовали военные, они бы пощадили Химеру, чтобы превратить запах ее тела в биологическое оружие.

К счастью для Дина, тварь слишком разъярилась, чтобы просто задушить его. Она отодвинулась, обвила щупальцем ногу Дина и подняла его в воздух, а потом развернулась на львиных лапах. Болтаясь вверх тормашками и жалея, что не прихватил больше метательных ножей, а еще лучше – огнемет, Дин посмотрел вниз и его глаза расширились. Через пару секунд он окажется над провалом с бурлящей плотью. Химера бросит его в адский бульон, и он растворится в нем. Перед тем, как он станет частью мутанта, или самой Химеры, его разберут на части. Его голова, конечности и органы, разъединенные, но все еще живые, будут ожидать, как Химера ими распорядится.

Львиные когти процокали по разбитому бетону, разворачивая тело Химеры, а щупальце описало дугу – словно качели на ярмарке. До провала оставалось шесть футов… четыре…

Сэм с криком взмахнул арматурным стержнем и ударил по щупальцу рядом с тем местом, где оно сжимало лодыжку Дина. Щупальце дернулось, и до адского провала Дин не долетел, но проехался по полу, и его ноги повисли над пропастью.

Масса плоти внизу поднялась, как волна. На поверхности появилось одинокое лицо, рот был широко открыт в крике. Огромный скорпионий хвост вонзился в стену и снова исчез, уступив место паре разных рук, которые попытались схватить Дина за висящую над проемом ногу.

– Черт! – воскликнул Дин, подтягивая ногу к себе. – Я не хочу запчасти!

– Эй, Дин, – проговорил сзади Сэм. – Есть предложения?

Дин вскочил на ноги.

Топорик валялся где-то за Химерой, но у него остался нож. В левой руке Сэм как копье сжимал ржавый арматуру, хотя Дин сомневался, что искореженный прут сможет лететь, а в правой – окровавленный тесак.