Первая ведьма Благоземья - Добромуд Бродбент

— Помоги, Голуба, — снова попросил брат за сестру. — Ты же не ведьма, ребёнка губить, я же знаю.

Вздохнула та тяжело, недовольная больше своим добрым сердцем, нежели ими:

— Ладно, слушай меня, княжна. Чёрт дух твоего сына из тела вытесняет, да только сынок твой не слаб им. Видно, пускать не желая, решил, с собой на тот свет чёрта забрать. Чтобы сынка спасти, надо тебе его притопить. Чёрт из него тогда выпрыгнет, да рядом тело иметь нужно мужское, в которое он переберётся. Если повезёт, твой сын к тебе и вернётся. Всё поняла? А теперь поди прочь из моего дома. Времени у тебя не так много.

Встала Марьяна на ноги, на брата поглядела. А тот с ней уходить и не собирается. Голуба напоследок заверила:

— Завтра поутру освободят боги Изяслава от бремени, выйдет срок.

Бессонная ночка Ратмиру выдалась. Да кто тут уснёт после увиденного в княжеских владениях, богам молиться самое время. Как только рассвело, отправил людей на поиски дочери Настасьи, а сам в город рванул. Княжна в ночь уехала, его не уведомив. Надо проверить, что добралась и в порядке. Да и как там дела обстоят посмотреть.

Уже на подъезде к городу, там, где дорога вдоль речки проходит, увидал он девушку, на земле лежащую. Остановил коня, на землю спрыгнул, к ней поспешил. Одежда на той мокрая вся, но вроде как дышит. Он плащ с плеч сорвал, укутал бедняжку, на коне пред собой усадил и дальше в город направился. А девушка прям ледяная, неизвестно сколько она на холоде пролежала. Лицо красивое — загляденье, губы только синюшние, взмёрзла девица.

— Ну, ничего, ничего, сейчас в город доедем, отогреем тебя, красавица, — пробормотал он, она глаза и распахнула. — Очнулась? — улыбнулся Ратмир.

Она слабо кивнула.

— Значит, всё хорошо будет. Ты из Липны?

Девушка снова кивнула.

— Нашёл я тебя, значится.

— Я к маме хочу, — тихо так молвила.

— Ничего, ничего, доставим к матери, потерпи, красавица.

Въехал он на территорию княжеского терема, девицу на руках внёс, около печи пристроил и отправился разузнать, что да как. И действительно почти всё хорошо. Чертовщина отступила, княжич младой в полном здравии. Не успел он порадоваться, как новость до него долетела, что Мышебор ночью помер внезапно. Но про девицу не забыл, отыскал баб, чтобы той помогли приодеться. А когда вернулся с ними к печи, то не было её там уже. Неужто сама в Липны отправилась?

Голуба нарядно одетая, словно для праздника, вышла на крыльцо встречать дочь. С неба начинал падать первый снег, придавая воздуху особую свежесть и наполняя его хрустальной чистотой. Она с наслаждением сделала глубокий вдох. Зима пришла незаметно, тихим шёпотом, окутывая мир белоснежным покрывалом. Голуба смотрела на снежинки, кружащие в воздухе, и ей казалось, что время остановилось. Хотя в её душе всё было иначе: время остановилось двадцать лет назад, а сейчас оно вновь ожило. Её пронзительно ясные очи уставились вдаль, словно могли разглядеть сквозь расстояние, девушку с распущенными по плечам золотистыми волосами, идущую ей навстречу. Девушка уверенно шла вперёд, и молодой снег тихо поскрипывал под ногами, пока её губы еле слышно шептали:

— И кипела вода, и шипела вода,

И слова мои разносила она.

И в тумане холодном, и в ночи ледяной

Ты услышишь их, словно голос родной.

И забудешь о мире, о свете, о тьме.

Этот шёпот проникнет в сердце к тебе.

Затянут округу льды бытия,

Опутав природу оковами сна.

Не думая долго, ты пойдёшь вслед за мной

И уже не вернёшься домой…

Голуба широко улыбнулась, не скрывая своего счастья. Она знала, что с той стороны нельзя вернуться и нисколечки не измениться. Но её дочь снова была жива! Ведала, что за это придётся платить. Но в этот раз расплачиваться будут другие…

* * *

Дочь Настасьи так и не нашли. Да и не до неё всем стало, с начала зимы половина жителей Новограда загадочно и бесследно исчезла. Пропала и ведающая мать Голуба. Даже мёртвое тело Мышебора словно растворилось в воздухе.

Более ничего странного не случалось, и спустя какое-то время люди поуспокоились, но не надолго. Ровно до тех пор, пока не пришло время зиме уходить, а она не ушла ни весною, ни летом. На многие года над всеми окрестностями Новограда постоянной хозяйкой стала зима, и долгие годы её ледяное дыхание ощущалось повсюду.