Адское пламя - Алиса Джукич

Отстранившись, Клара обняла себя руками, вновь с тревогой разглядывая роскошные покои, а точнее, мою темницу. Она остановилась возле потухшего камина, походившего на мою душу, нуждающуюся в срочном розжиге.

Кайлан развел внутри меня костер, а потом бесстыдно затушил пламя моей же кровью, и теперь там тлели только угли.

Но все сказанное Кларой вводило в ступор.

– Может, вам стоит поговорить? Вдруг Селье затеял войну не просто так? – Подруга развернулась и сморгнула слезинки, словно бриллианты, застывшие в ее огромных карих глазах после воспоминания о кротком лекаре. – Я безумно переживала за вас. И вот я здесь, целая и невредимая благодаря ему.

В душе треснул лед, сковавший большинство эмоций за время угнетающего плена. Но то пошел ко дну айсберг моего одиночества и переживаний за подругу.

Я всхлипнула, не сдержав порыва теплоты к Кларе, и, ринувшись вперед, крепко ее обняла. Фрейлина ответно заключила меня в кольцо рук и тихо расплакалась.

Пусть это было ужасно эгоистично – радоваться тому, что Клара разделит со мной участь заключенного, но я не могла игнорировать легкий лучик надежды, что вместе мы со всем справимся.

– Мой новоиспеченный супруг вряд ли позволит нам с Кайланом устроить светскую беседу, – вдруг поникнув, прошептала я в плечо подруги, от которой привычно пахло мятой. Аваддон ненавидел Повелителя Похоти и неоднократно упоминал, что не потерпит нашего тесного общения.

– Супруг? – удивленно переспросила Клара и осела на стоящую рядом с камином бархатную софу.

– Ах да! Совсем забыла рассказать об этой незначительной детали, но я теперь Повелительница Смерти, – едва не залившись истерическим хохотом, стыдливо призналась я и развела руками, будто бы говоря: «Сюрприз».

Лицо Клары снова приобрело землистый оттенок, как у утопленника, и я поспешила оправдаться:

– Я надеялась, что брак с Аваддоном обеспечит вам с Ричем безопасность. Но как мы обе убедились, мои усилия не увенчались успехом.

* * *

Следующие несколько часов мы с Кларой без умолку болтали, делясь всем пережитым за мрачное время разлуки. Я отборно чертыхалась, узнав, что Астарот владеет магией перемещения и моя жертва во время обряда распечатывания арки была напрасной.

Отец подруги, как и все королевские приближенные, которые хоть как-то могли помешать демонам, сдались в плен. В этой части рассказа Клара часто фыркала и причитала, что не ожидала от отца и гвардейцев такой трусости. Ее можно было понять: пока главный соратник Елены предпочел отсидеться в темнице, его храбрая дочь искала сторонников, чтобы вместе с Ричардом отстаивать родные земли.

Клара не владела магией и не умела сражаться на мечах, однако ее безграничной отваге мог позавидовать любой натренированный воин. Когда опасность возникала на ее пути, она не забивалась в угол, как избалованная аристократка. Пусть трясясь и рыдая, но подруга бросалась навстречу неизвестности ради высших целей.

Позже нас навестила одна из уродливых горничных и предложила проводить Клару в соседние покои, где она могла бы привести себя в порядок и поужинать. Прозрачный намек на то, что без сопровождения моей фрейлине по замку Смерти передвигаться было запрещено.

Я воспротивилась, приказав лупоглазой демонессе убираться вон. И чтобы нас больше никто не беспокоил по пустякам, демонстративно захлопнула дверь щупальцами теней, слишком уж походившими на силу Аваддона, которая пугала прислугу до дрожи в коленях.

Должно быть, Повелитель Смерти не брезговал наказывать провинившихся.

В итоге в мои покои принесли еще одну кровать и дополнили гардероб подходящей для Клары одеждой. Не заметив ничего яркого и кружевного, подруга нахмурила брови. Даже в Аду она оставалась верна облику воздушной девушки, что нельзя было сказать обо мне, любящей облачаться в черное. Привязанность к мрачному цвету не возникла сама собой, выбор практичных нарядов обусловливали пятна крови, довольно часто украшавшие платья убийцы.

Оставив Клару вздыхать по рюшам в одиночестве, я направилась к Аваддону. Мне нужно было выведать больше информации о предстоящей «гулянке» в Кругу Люцифера, где главным выставочным экспонатом буду я.

Пересекая широкий холл от моей двери до покоев Аваддона, я утопала туфлями в ворсистом сером ковре. В Аду ночь наступала рано. Тьма чернильными облаками заволакивала алый небосвод, словно растекшаяся по бумаге клякса, едва миновал обед, так что со скалистых стен замка мне подмигивали зажженные канделябры в виде черепов, добавляя жути длинному, кажущемуся бесконечным коридору.

Подходя к обсидиановым дверям, я почувствовала, что в пустом желудке словно залегли камни, а легкие сжались, не позволяя размеренно дышать.

Кулак застыл в считаных сантиметрах от дверного полотна, когда я уловила приглушенный сладкий женский стон вперемешку с низким мужским хрипом.

Меня передернуло.

И еще раз.

Аваддона нельзя было назвать примерным семьянином, я не раз становилась случайной свидетельницей его пылких обменов взглядами с демонессами. Однако меня мало тревожили измены в навязанном браке, скорее угнетало то, что пока я вынужденно хранила верность, Повелитель Смерти ни в чем себе не отказывал.

Лишившись возможности становиться бестелесной, была вынуждена учтиво постучаться. Безусловно, я могла заявить о своем присутствии более креативным способом – с помощью теней сорвать двери с петель, например, – но решила не гневить и без того импульсивного муженька.

Стук получился слабым, неуверенным. Впервые за месяц я вздумала наведаться к Аваддону и выбрала не самое подходящее время, однако стоны прекратились.

– Входи, Адель, – приглашающе отозвался супруг, разгоняя зловещую тишину замка.

Магический замок щелкнул, и я с силой толкнула двери двумя руками. Грохот удара створок о стену заставил содрогнуться, но я все же гордо расправила плечи и шагнула в покои.

Элегантная комната без излишеств соответствовала образу Аваддона: дорого и со вкусом. Грубую мебель сглаживали тяжелые бархатные портьеры и декоративные подушки, а черная кованая кровать и кожаные кресла располагались напротив высокого окна, из которого открывался вид на безжизненные горы, раскинувшиеся скалистой цепью на горизонте преисподней.

Аваддон с обнаженным торсом сидел в одном из кресел, а на его коленях ерзала стройная демонесса. Незнакомка напоминала суровую зиму: ее красота – холодная и отчужденная февральская вьюга, а волосы, кожа и даже брови походили на пушистый снег.

Я остановилась на пороге, скучающе прислонившись плечом к дверному косяку. Однажды я наблюдала за лобызаниями Кайлана и рыжей бестии Марго, оказавшейся его ручной фурией. Тогда меня на куски рвала ревность, превращая кровь в обжигающую внутренности кислоту. Сейчас же я не испытывала ничего, кроме растущего раздражения из-за того, что приходилось любезно ждать, пока красавица, прикрыв руками нагую грудь, испуганно соскочит с моего супруга и присядет в реверансе. Слава Всевышнему, нижнюю часть ее тела скрывала длинная синяя юбка, так что лицезреть