Тайна пишущей машинки - Роберт Лоуренс Стайн

За ужином я молчал.

Я все раздумывал, надо ли рассказывать родителям о своих школьных злоключениях. И решил ничего не говорить.

Мне вовсе не хотелось, чтобы они тоже потешались надо мной.

И я не горел желанием отвечать на тысячу вопросов по поводу того, что мне сказал мистер Конклин.

На самом деле он оказался вполне нормальным. Он просто любезно попросил меня не держать живых существ в шкафчике.

После ужина мы с папой загружали посудомоечную машину и убирали тарелки. Я вытирал со стола, когда на пороге возникла Алекс.

– Как дела? – спросила она. – А мистер Конклин…

Я закрыл ей рот рукой, чтобы она не проговорилась.

Я видел, что мама с папой смотрят на нас из соседней комнаты.

– Что случилось с мистером Конклином? – спросила мама.

– Все нормально, – ответил я. Я потащил Алекс в кабинет.

– Ну? Так как дела? – повторила она свой вопрос.

– Как дела? – передразнил я. – Как дела? И ты еще спрашиваешь «как дела?».

Алекс что-то промямлила.

– Дела идут ужасно, – продолжал я на повышенных тонах. – Сегодня самый черный день в моей жизни. Ребята смеялись надо мной весь день. Куда бы я ни пошел, все семенили за мной, как мыши, и противно пищали.

Алекс подавила улыбку.

– Даже не знаю, почему я утром так попался, – продолжал я. – Это глупо. Я…

– Это была шутка, – прервала меня Алекс. – Не бери в голову.

– Легко тебе говорить, – проворчал я. – Не по тебе же бегала сотня отвратительных грызунов. И не тебе исцарапали всю спину.

– Сотня? – Брови у Алекс поползли наверх. – А как насчет одного?

– Казалось, их там не меньше сотни, – промямлил я. Я решил сменить тему. – Смотри, – сказал я.

Я подошел к столу. После школы я часа три просидел за работой. Я поднял стопку листков.

– Что это? – спросила Алекс и встала рядом.

– Новый вариант истории про Кома-Пожирателя, – ответил я и помахал исписанными от руки листками. – Теперь она куда страшнее.

Алекс взяла листки из моих рук и пробежалась по ним глазами. Потом недоуменно уставилась на меня:

– Ты не печатал ее на старой машинке?

– Конечно, нет. Я всегда сначала пишу черновик от руки. Я печатаю лишь после того, как доведу рассказ до ума.

Я взял со стола ручку.

– Я пользовался этой старой ручкой, которую дала мне хозяйка лавки, – сообщил я Алекс. – Классная штучка. И пишет мягко. До сих пор в голове не укладывается, что мне ее так запросто подарили!

Алекс рассмеялась.

– Ты такой странный, Зэкки. И почему тебя так волнуют всякие ручки и машинки? – Помолчав, она добавила: – Хотя, по-моему, это здорово!

Я просмотрел рассказ.

– Теперь можно и печатать, – сказал я. – Мне не терпится сесть за эту старую машинку!

Я повел Алекс в свою комнату. Но на полпути к письменному столу застыл как вкопанный. И ойкнул от изумления.

Пишущая машинка исчезла.