Месть садовых гномов - Роберт Лоуренс Стайн

С физиономии гнома исчезла улыбка. Рот у него широко открыт, словно он вот-вот завопит.

— Эй… — еле выдавил я.

— Что там такое? — спрашивает папа. — У него что-нибудь разбилось?

— Улыбка, — кричу я. — У него пропала улыбка! У него угрожающая рожа!

Папа в три прыжка спустился с крыльца и добежал до меня. Лось и мистер Макколл за ним. Минди медленно идет по направлению ко мне, и на лице у нее недоверчивое выражение. Она, видно, считает, что это мой очередной розыгрыш.

— Видите? — кричу я, когда все собрались. — Это невероятно!

— Ха-ха! Здорово ты нас, — хохочет Лось и хлопает меня своей ручищей по плечу. — Что и говорить — классно!

— Чего-чего? — И я скосил глаза на недорослика внизу Губы у Весли расплывались все в той же улыбке. Угрожающего выражения как не бывало.

Папа добродушно рассмеялся.

— Ну ты силен, Джо, — говорит он. — Надо ж как всех нас одурачил.

— Быть твоему сыну артистом, — бросил мистер Макколл, почесывая затылок.

— А меня он не провел, — похвастала Минди. — На сей раз ему не удалось одурачить меня. Неудачная шутка.

Что же произошло? Неужели мне все это показалось?

Мистер Макколл повернулся к Бастеру.

— Слушай, Джеффри, — начал он. — Я совершенно серьезно предупреждаю: если эта собака еще раз появится в моем огороде…

— Если Бастер еще раз залезет туда, я обещаю, что мы его будем держать на привязи, — не дает ему закончить папа.

— Но, пап, — возражаю я, — ты же знаешь, что Бастер терпеть не может привязи. Он сатанеет от этого.

— Ты уж, сынок, прости, — говорит папа, собираясь войти в дом, — но это так. Дадим Бастеру еще один шанс.

Я наклонился, чтобы погладить голову Бастера.

— Всего один шанс, дружок, — прошептал я ему на ухо. — Слышишь? У тебя всего один шанс.

На следующее утро я проснулся и первым делом бросил взгляд на радиочасы у меня на ночном столике. Восемь утра. Среда. Второй день летних каникул. Красотища!

Натянул я свою рубашку с капюшоном и спортивные шорты и кубарем скатился вниз. Пора косить газон.

У нас с папой договор. Если я буду косить лужайку раз в неделю все каникулы, папа купит мне новый велик. Я знаю, какую мне надо модель. Двадцать одна скорость и настоящие дутые шины. Самый клевый велик для горной езды. Мне тогда валуны нипочем!

Выхожу я на крыльцо и подставляю лицо солнышку. Ну и красота! Трава вся так и лучится от росы.

— Джо! — вдруг слышу я истошный вопль. Вопль мистера Макколла.

— Иди сюда!

Мистер Макколл склонился над грядкой. На лбу у него жилы набухли от бешенства. Боже, спаси и помилуй. Что там еще стряслось?

— Я застукал его, — орет он благим матом. — Если ты немедленно не привяжешь своего кобеля, я позвоню в полицию. Я не шучу

Мистер Макколл тычет пальцем в землю. Одна из его дынь-касаб валяется в грязи, разломанная на куски. Кругом дынные семечки. А большая часть оранжевой мякоти сожрана. Я только рот открыл, но не смог вымолвить ни звука. У меня все слова в горле застряли. Да и чего тут скажешь! На мое счастье, в этот момент вышел отец. Он как раз на работу собрался.

— Мой пострел дает тебе советы по части огорода? — спрашивает он.

— Сегодня не до шуток! — рычит мистер Макколл, подбирая с земли остатки своей дыни и тыча ими в лицо моему папаше. — Ты видел, что твоя псина натворила? У меня осталось всего четыре дыни.

Отец поворачивается ко мне. Вид у него суровый.

— Я же предупреждал тебя, Джо! Я же просил не спускать собаку со двора.

— Но это не Бастер, — оправдываюсь я. — Он дыни не любит.

Бастер прячется за фламинго. Уши у него прижаты, хвост промеж ног, вид виноватый.

— Кто же еще мог это сделать? — наступает на меня мистер Макколл.

Папа качает головой.

— Джо, немедленно привяжи Бастера на заднем дворе. Живо!

Куда тут денешься. Попробуй поспорь с ними.

— Ладно, пап, — ворчу я, иду через лужайку и хватаю Бастера за шкирку Тащу его на задний дворик и усаживаю у красной конуры из кедра. — Сидеть! — командую.

Я весь гараж чуть вверх дном не перевернул, пока нашел длинный кусок веревки. Потом привязал Бастера к высокому дубу у конуры. Бастер заскулил. Страшнее наказания, чем сидеть на привязи, для него нет.

— Ты уж прости, дружище, — шепчу я ему — Я-то знаю, что ты эту чертову дыню не лопал.

Бастер навострил уши, когда папа пришел убедиться, что я привязал собаку как следует.

— На самом деле оно и к лучшему, что Бастер сегодня посидит на привязи. Ведь должны прийти маляры красить дом, и он все равно у них под ногами путался бы.

— Маляры? — удивился я. Никто слова не говорил о малярах. Ненавижу запах краски!

Папа кивнул.

— Мама хочет перекрасить дом, — объясняет он, показывая на бледно-желтые стены. — Мы теперь выкрасим его в белый цвет с черной отделкой.

— Пап, я насчет Бастера, — заикнулся было я. Папа замахал рукой, не давая мне договорить.

— Мне надо бежать на работу. Не отпускай его. Поговорим вечером.

Я смотрел, как он шагает к гаражу.