Список семи - Марк Фрост

Они установили пушку в десяти футах от дверей.

– Дойл, найдите что-нибудь, чтобы закрепить орудие, – попросил Спаркс. – Из-за отдачи выстрел может быть слабее, чем надо. Ларри, забейте ядро в жерло, у нас будет всего один выстрел.

Дойл и Ларри бросились выполнять приказы Спаркса. Между тем Спаркс вытащил из кармана один из пузырьков, которые он захватил с собой из дома, осторожно поставил его на пол и принялся отрывать узкие полоски материи от своей рубашки. Минуту спустя вернулся Дойл – он волок за собой ржавую цепь с якорем.

– Это подойдет? – спросил он.

– Отлично, старина.

Пока Ларри суетился возле жерла, они обкрутили цепь вокруг основания пушки.

– Готово, – сказал Ларри.

– А как же мы выстрелим, Джек?

– Я захватил нитроглицерин, думал, что, может быть, пригодится, – ответил Спаркс, открывая пузырек.

– Вы хотите сказать, что все это время носили в кармане нитроглицерин? – ужаснулся Дойл.

– Он абсолютно безопасен, детонирует только при зажигании или от удара.

– О господи, Джек! А если бы вы упали с лестницы или поскользнулись в туннеле?

– О! Тогда бы наши беды были уже позади, – проговорил Спаркс, прилаживая кусок материи, пропитанный нитроглицерином, вместо запала.

Грохот падающих ящиков слышался всего в сотне ярдов у них за спиной.

– Вон они, – прошептал Ларри, вытаскивая из-за пазухи нож.

– Отойдите подальше, – приказал Спаркс.

Дойл и Ларри укрылись за ящиками. Подложив факел к запалу, Спаркс спрятался рядом с ними. Закрыв глаза и заткнув уши, они ждали выстрела. Запал догорел до конца – ничего не произошло.

– Ну что там, Джек?

– Кажется, запал еще не догорел, – выглянул из-за ящика Спаркс.

Преследователи, казалось, были уже совсем близко.

– Поспешить бы нам, сэр, – сказал Ларри.

Спаркс осторожно двинулся к пушке, собираясь проверить запал. Судорожно сжимая рукоять сабли, Дойл посмеивался над собой: сейчас он, вероятно, похож на разбойника из "Пиратов Пензанса".[6]Спаркс, едва приблизившись к пушке, тут же кинулся обратно.

– Все еще тлеет…

В тот же миг их оглушило – пушка выстрелила. Все вокруг застлал плотный белый дым. Выскочив из укрытия, трое мужчин ринулись к двери. Пушка от выстрела опрокинулась, задрав жерло кверху, но свое дело она сделала: дубовые двери разнесло в щепки. И вовремя, подумали они. Вместе с дымом хранилище наполнилось и смердящим дыханием мертвецов, протягивающих свои костлявые руки.

– Убираемся отсюда! – крикнул Спаркс.

Они перелезли через болтавшиеся на петлях тяжелые цепи и устремились к лестнице, начинавшейся сразу за дверью.

– Быстрее, – махнул рукой Спаркс, пропуская впереди себя Ларри и Дойла.

Он остановился у нижней ступеньки и принялся отрывать новую полоску материи от рубашки.

– Что вы задумали, Джек? – заорал Дойл.

– Мне как-то не хочется, чтобы толпа этих дохлых тварей ринулась за нами по улицам Блумсберри, – крикнул в ответ Спаркс, заметив, что из дыма выползают черные тени. – Уходите, я догоню вас, – приказал он, откупоривая второй пузырек и выливая его содержимое на пол.

– Нам велено идти, сэр. – Ларри тащил Дойла за рукав.

Несколько призраков появилось в разломе дверей.

– Джек, дайте мне мой револьвер.

Спаркс бросил удивленный взгляд на Дойла, но револьвер ему кинул. Тщательно прицелившись, Дойл выпустил всю обойму в приближавшиеся фигуры. В хранилище раздался хриплый вой, и черные тени отступили.

– Бегите! – закричал Спаркс, выливая остатки нитроглицерина.

Ларри подтолкнул Дойла на лестницу; Спаркс поджег полоски материи и ринулся вслед за Ларри. Взлетев по лестнице, Дойл обернулся и успел разглядеть мумию. Она была совершенно высохшей и, как паук, шевелила конечностями, вернее, тем, что от них осталось; в пустых глазницах виднелись два красных огонька, горевших такой лютой злобой, что Дойл невольно вздрогнул. "Возможно, мне это показалось", – успел лишь подумать Дойл, как зал хранилища сотряс еще один взрыв и все потонуло в грохоте и дыме. Металлическая лестница под ногами зашаталась, но устояла.

Взрывной волной всех троих швырнуло в какое-то помещение. Факел погас, они оказались в полной темноте. Лежа вповалку у прохладной мраморной стены, они судорожно хватали ртом воздух. Их оглушило взрывом, уши были заложены, в голове звенело. Прошло несколько долгих минут. Дойл со стоном пошевелился.

– Вы целы? – спросил его Спаркс.

Дойл не ответил, и Спарксу пришлось повторить свой вопрос, прежде чем он убедился, что его поняли. Ларри и Дойл глядели на него, словно лунатики, ощупывая себя с головы до ног, не веря, что остались живы. Тело Дойла ныло и болело, как после побоев. Перед глазами опять возник злобный мертвец, и Дойл понял, что действительно видел его. Он по-прежнему сжимал саблю, и пальцы онемели настолько, что свободной рукой пришлось массировать их. Наконец, стоная и охая, все трое поднялись с пола.

– Надеюсь, от этих тварей ничего не осталось? – повернувшись к двери, спросил Дойл.

– Да, будем надеяться, – вымолвил Ларри, с трудом разгибаясь. – Вы не поверите, сэр, но я сейчас беззащитен как младенец.

– Нитроглицерин у нас все равно кончился, – сказал Спаркс.

– Так вот вы над чем колдовали дома, Джек, – протянул Дойл.

Спаркс кивнул.

– Слава богу, что я не живу по соседству с вами, – заметил Дойл.

– Кажется, в последней порции было слишком много летучего вещества, – скромно сказал Спаркс.

– Ну, если это помогло разнести тех мертвяков на куски, я жаловаться не буду, – хмыкнул Ларри.

Они нашли факел, и Ларри, чиркнув спичкой, зажег его. Теперь можно было осмотреться. Они находились в небольшом помещении, похожем на обычный музейный зал, а не на то таинственное хранилище, из которого они только что выбрались. Из-под двери просачивались струйки дыма, напоминая о взрыве.

– Надо найти выход, – сказал Спаркс.

Они направились в глубину зала, но дверь позади них внезапно распахнулась. Круто развернувшись, все трое приготовились вступить в ожесточенную схватку. То, что в этот момент вползало в комнату, не было ни мертвецом, ни ожившей мумией, ни каким другим чудовищем. Опираясь о пол обгорелыми руками и оставляя позади себя серо-пепельный след, к ним устремлялся омерзительный обрубок, увенчанный облезлым сплющенным черепом. Челюсти угрожающе клацали, и в черных провалах глазниц сверкал тот же злобный огонь, который недавно видел Дойл.

– О боже, – сдавленно прошептал Дойл, отступая от двери.