Возвращение - Бентли Литтл

– Я думал, вы не соглашались с ним по этому вопросу, – заметил Кэмпбелл. – По крайней мере, так мне говорил Эл.

Маккормак изобразил на лице улыбку, пытаясь подавить естественную реакцию – оправдываться.

– Да, да, не соглашался. Но недавние события заставили меня изменить свое мнение.

– Мне жаль, но, боюсь, Эл и со мной не поделился своей теорией. Думаю, он ждал публикации.

– Понимаю. Просто мне хотелось бы знать, не обращался ли он к вам за помощью, не просил ли поделиться какой-либо… э-э… личной информацией.

– Нет.

– Ясно.

Маккормак подумал об Алисе и о том, в каком состоянии был дом, когда они ее нашли. Это происходило повсеместно, и с индейцами тоже – что бы ни стояло за этими явлениями, оно не делало различий между расами, – и было невозможно поверить, что какое-либо из племен не пытается выяснить, что случилось, собрав команду из своих шаманов, ученых или собирателей фольклора. Интересно, знал ли бы об этом Кэмпбелл? А сказал бы ему?..

– Сегодня до обеда мы опять будем в Пима-Хаус, чтобы закончить обследование. Потом осмотрим соседний район, где предположительно исчезли пятьдесят четыре человека.

Предположительно.

– Вы не хотите… к нам присоединиться? – запинаясь, закончил Маккормак.

Кэмпбелл посмотрел ему в глаза.

– Нет, я занят. – Он повернулся вместе с креслом, и Маккормак больше не видел его лица. – Но спасибо за предложение.

III

Кэмерон смотрел из окна номера в мотеле на огороженный бассейн, в котором дети туристов прыгали в воду с трамплина и играли в «Марко Поло». За его спиной дядя Винс разговаривал по телефону – тихим, приглушенным голосом, – не хотел, чтобы Кэмерон слышал.

Интересно, что случилось с родителями? И с Джеем и его семьей. И Стю, Мелиндой и их мамой. И мистером Грином, миссис Дилби, мистером Финчем и всеми остальными. Кэмерон понимал, что они, скорее всего, умерли, но понимал это умом, а не чувствами; смириться с этим он еще не мог.

Это хорошо, подумал Кэмерон. В противном случае он все время плакал бы и жалел себя. А так мысли заняты другим – найти их, вернуть, выяснить, что происходит.

Кэмерон многое узнал, слушая дядю Винса и его друзей. Это не какое-то отдельное явление, и с ним это началось еще в скаутском лагере. Монстр, которого он видел, был только частью чего-то большого, затронувшего весь штат, а может, и всю страну. Кэмерон с облегчением узнал, что не находится в эпицентре событий и не является их катализатором. Но тогда получается, что простое и легкое объяснение, за которое он цеплялся, надежда, что убийство или исчезновение Монстра Моголлона поможет покончить со всем этим, – все это неправильно. И это пугало не меньше, чем все случившееся с ним до сих пор.

Дядя Винс повесил трубку.

– Кто звонил?

– Доктор Маккормак.

– О чем вы говорили?

– Ты знаешь.

– А-а.

– Ничего нового, – Винс снял упаковку с последнего пластикового стаканчика, налил воду из-под крана и сделал глоток. – Наверное, нам нужно немного пройтись – пусть горничная уберет номер.

– Доктор Маккормак сейчас у меня дома?

– Нет, – покачал головой Винс. – Он пойдет туда позже, после работы. Полиция все еще осматривает район, но он у себя, в университете.

– Вы очень тихо разговаривали.

– Да.

– Ты же знаешь, нет смысла от меня что-то скрывать. Я втянут в это точно так же, как вы. Я сфотографировал монстра. Меня преследовали демоны с лицами мамы и папы. Я справлюсь!

– Ты прав.

– Тогда что вы обсуждали?

– Ничего нового. Он разговаривал с профессором, выходцем из племени навахо, звонил властям резерваций хопи и навахо, но они в таком же недоумении, как и мы. По крайней мере, так ему сказали. Маккормак думает, что индейцы вполне могут бороться самостоятельно и просто не желают ему говорить. – Винс вылил остатки воды в раковину. – Надеюсь. Очень надеюсь.

Кэмерон помолчал.

– Как ты думаешь, в чем причина – что заставляет людей исчезать, а глиняные черепки и другие предметы – нападать на людей?

– Не знаю. Никто не знает.

– Может, это монстр, которого я сфотографировал?

– Может. Это лучшая гипотеза из всех, что у нас есть.

Кэмерон облизнул губы.

– Ты же знаешь, что я слышал ваш разговор. Раньше. Мистер Риджуэй рассказывал о старых индейских рисунках, статуэтках и других предметах с этим монстром.

– Да.

Кэмерон снова умолк. Только что в голову ему пришла новая мысль.

– А у индейцев есть какие-нибудь истории о Монстре Моголлона? Вожатый в лагере скаутов говорил, что есть. Но ты сам знаешь, что их могли сочинить специально для нас.

Винс сел на кровать рядом с ним.

– Нет, не знаю. А что?

– Сначала, когда все это стало со мной происходить после смерти вожатого Андерсона, я считал, что все дело в Монстре Моголлона. Что он преследует меня и в Скоттсдейле. Но потом подумал, что это просто легенда, а происходит что-то другое, что-то… Не знаю. А может, это и вправду был Монстр Моголлона, – продолжил Кэмерон, увидев, что ему удалось заинтересовать дядю. – Может, все эти легенды о нем… Я имею в виду, они все волосатые. Тот, кого я видел в доме Джея, был невысоким, но мистер Риджуэй рассказывал об огромном черепе. Может, существует целая раса этих существ, а я видел детеныша или карлика. А древние индейцы, охотники и трапперы сталкивались с ним в лесу, и некоторых оно убивало… И они, наверное, рассказывали о своих встречах, и так появились легенды о Монстре Моголлона, снежном человеке…

– И Саскуоче, – прибавил Винс.

– Ну да. Но если индейцы нарисовали все те картинки, значит, они его тоже боялись!

Винс задумчиво кивнул.

– Я тебе рассказывал, что когда оно проходило мимо моего домика в лагере и когда я видел его на заднем дворе, то не мог пошевелиться, был как будто парализован.

– Оно излучает какую-то силу, – произнес Винс. – Та сила, которая парализовала тебя, сводит с ума животных, диких и домашних, и… притягивает людей.

Кэмерон взволнованно кивнул.

– Я ее почувствовал, когда мы с Джеем подошли к руинам. Ту же самую штуку. И чем ближе подходишь, тем она сильнее, а когда отодвигаешься, то на определенном расстоянии она исчезает, как будто кончается зона действия.

– А когда ты фотографировал это существо? Ведь ты мог двигаться.

– Не совсем. Я чувствовал ее, ту же самую штуку, но она была слабее и не могла меня остановить. Может, монстр израсходовал всю силу, избавляясь от остальных?