Они - Алексей Шолохов

– Мне он не нужен.

«Он не только не спросил, где его кот, он начал избегать его».

– Что ты такое говоришь? Тебе не нужен твой перс?

– Мне не нужен кот!

«Ах ты, ублюдок! Тебе не нужен кот?!»

– Убирайся, – крикнула Жанна. – Мы хотим спать!

– А ты комнатой не ошиблась? – Леша улыбнулся еще шире. Ярость нарастала и грозила вырваться наружу.

– Уходи, – ответила женщина.

Алексей взял кувалду поудобней и замахнулся. Стоп! Он же не использовал последний шанс.

– Жанна, я пришел сказать, что согласен с тобой.

Он сделал паузу, чтобы жена или тварь, что в ней сидит, начала верить ему.

– В чем? В чем ты согласен со мной?

«Заинтересовалась, сука».

– Насчет переезда. Я согласен и хочу, чтобы мы уехали прямо сейчас.

– Поздно, – сказала Жанна. – Тебе не кажется, что сейчас немного поздно для переездов? К тому же я уже привыкла.

«Они привыкают».

«Убей ИХ!»

– Ах ты, сука! – Алексей замахнулся. – Поздно тебе! – Кувалда ударилась в полотно двери. Удар получился несильным и вскользь. Дверь только немного треснула. – А мне кажется, лучше поздно, чем никогда! – Он замахнулся еще раз. Теперь кувалда расщепила дерево и вошла по рукоятку в полотно.

Страхов вырвал инструмент из двери и заглянул в образовавшуюся дырку.

– Эй, Стасик или как тебя там? Бэби? Отодвинь-ка этот херов стол. Обещаю, тебя я не убью.

Он видел, как Жанна, обняв детей, сидела на одной из кроватей. Они хихикали. Может, плакали? Нет. Твари смеялись над ним.

– Перестаньте! – крикнул Алексей и ударил кувалдой. Потом еще раз и еще. Через минут пять дверь превратилась в щепки. Страхов ударил ногой по столу и вошел в комнату. Только теперь он заметил, что Жанны с детьми нет.

Она прыгнула на него справа. И тут же вцепилась в лицо. Леша вдруг почувствовал, что не справится с ней. Женщина пыталась вырвать ему глаза. Она завалила его на стол. Дети сидели на кровати и хихикали. Вдруг Леша вспомнил о кувалде, лежавшей где-то рядом. Он пошарил одной рукой. Пальцы нащупали холодный металл «головы», но в руку он ее так и не смог взять. Леша попытался подтянуть орудие к себе. Пальцы все время соскальзывали, но кувалда все-таки продвинулась достаточно, чтобы он смог взять ее за ручку. Когти Жанны уже почти добрались до глаз Алексея, когда он ударил ее по голове. Удар получился несильный, но действенный – женщина потеряла сознание и скатилась с него на пол. Хихиканье прекратилось.

Леша вскочил на ноги. В глазах потемнело, левый слезился. Алексей замахнулся, чтобы размозжить голову твари, но вдруг замер. Женщина лежала без чувств. Она была очень похожа на нормальную, на его любимую Жанну. Он опустил молот и присел на колено. Скинул локон волос с покрасневшей щеки. Жанна была красивой женщиной и даже то, что в этой оболочке сейчас сидела обозленная тварь, не испортило ее внешности.

«А что, если, ударив ее, я выгнал из ее тела тварь?»

Несмотря на нелепость, ему понравилась эта мысль. Но, к сожалению, это можно было проверить, только когда Жанна придет в себя. А если он ошибся? Тогда она снова попытается выцарапать ему глаза. И возможно, в этот раз это у нее выйдет.

Леша посмотрел на письменный стол. Нагнулся к нему и начал выдвигать один за другим ящики. Скотч лежал в последнем. Алексей перевернул жену и скрутил ей руки за спиной. Потом снова положил на спину, посмотрел на красивое лицо и залепил рот.

– Папа…

Страхов обернулся.

– Папа скоро придет и убьет тебя, – произнес мальчик. Голос принадлежал его Стасику, но вот интонация, с какой он произнес эту фразу, явно была чужой.

– Заткнись! – приказал он.

«Как же я мог забыть о колдуне Борисе Нестерове?»

Страхов подошел и связал детей. Сел на кровать и пристально посмотрел в глаза… в бывшие глаза Стаса. Теперь там сидела коварная тварь.

«Смогу ли я убить пусть не своих, но все же детей? Если они кинутся меня убивать, то да. А если они вот так же, хихикая, просидят на кровати? Тогда придет их папаша и вчетвером они меня разорвут на куски».

Он сможет оставить их там, где им самое место. Леша встал, засунул кувалду за ремень. Теперь ее длинная ручка свисала подобно шпаге. Подошел к столу и отодвинул его к стене. Подхватил под мышки Жанну и поволок вниз.

* * *

Андрей огляделся. Он даже не знал, куда идти. Странный город. Жизнь заканчивается с наступлением темноты. Андрей пошел к дороге. Может, какая-то машина проедет? Ему повезло практически сразу же. Огромный двухэтажный автобус вывернул из-за холма. Андрей замахал руками. Он продолжал махать, даже когда автобус, шипя, остановился. Андрей подбежал к открывшейся двери.

– Друг, до Васильевки не подбросишь?

– А, боец, это ты?

Андрей присмотрелся. Перед ним был тот самый водитель маршрутного такси, который довез его из Новомосковска в первый день.

– Садись. Тебе вообще-то повезло, что попался я, а то бы… В твою Васильевку надо через весь Новомосковск, а потом через Донской на Узловую… В общем, круг хороший получается.

Андрей терял терпение. Он никак не мог понять, его повезут или нет. И только он собирался выяснить это, водитель произнес:

– Поехали, боец. Я все равно еду в Узловую.

«Ну и зачем было так ломаться?» – подумал Андрей и сел на сиденье рядом с водителем.

– Я хотел поехать по другой дороге, – начал свою песню мужчина.

Андрей послушал еще какое-то время о своем везении, потом оторвал взгляд от полотна дороги и спросил:

– Сколько?

– Что «сколько»? – округлив глаза, переспросил водитель.

– Сколько вы хотите денег?

– А… Ты подумал, что я возьму с тебя денег? Да, сейчас не то, что тогда. Нет, денег мне от тебя не надо. Ты боец, сын бойца. Вот вы, молодежь… – начал он и тут же осекся, будто засомневался в возрасте собеседника. – Ты какого года?

– Девяносто первого.

– Ну, вот я и говорю. Вы, рожденные после развала великой страны…

– Это мы ее развалили? – вдруг спросил Андрей.

– Ты прав, сынок, развалили ее не вы. Те, кто развалил, до сих пор у кормушки сидят. – Мужчина не ожидал такого поворота в их разговоре, что еще раз доказало Андрею, что их беседа скорее была монологом водителя. И Андрей сбил его с толку. Мужчина помолчал какое-то время, но потом, подобрав нужные слова, произнес:

– Они-то вам, молодежи, и вставляют мозги. Рыночные отношения во всем. Ты – мне, я – тебе.

Мужчина замолчал.

«Теперь не то, что тогда», – мысленно передразнил его Андрей.