Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн

Не спуская взгляда с двери, он потащился к лестнице и начал подниматься. Не успел он сделать и нескольких шагов, как за спиной послышался шорох. Что-то промчалось по фойе внизу, или что-то зашевелилось в квартире на первом этаже.

Не оглядываясь, Джоэл продолжал карабкаться вверх — из последних сил держась за сознание, — пока не добрался до двери Беа и не постучал дважды.

Беа открыла дверь и увидела его, привалившегося к стене, — избитого, мокрого насквозь, всё лицо в синяках и крови, жуткий порез длиной больше сантиметра над бровью, плечо и куртка — в крови.

— Боже мой! — она потянулась к нему. — Джоэл, что случилось?

— Прости, — пробормотал он. — Без полиции, без скорой.

Потом он упал в её объятия — и всё погасло.

Движение... покачивание... светильники на потолке проплывают мимо. Он лежит на каталке, которую катят по длинному коридору, — не привязан и не зафиксирован, и всё же не может пошевелиться. Глаза пытаются посмотреть назад, но в периферии удаётся разглядеть лишь силуэт мужчины в белом, толкающего каталку, — на лице хирургическая маска.

Звуки. Странные звуки эхом разносятся по коридору из скрытых динамиков. Музыка и голоса — короткими, причудливыми вспышками, перемежаемыми громкими звуками — лязгом, скрежетом, трубными раскатами, — они штурмуют его разум, не давая покоя, держа на грани.

Где я?

Светильники мигают — и вот он уже в комнате, тёмной комнате.

Цвета и лица появляются, плывут — скользят по стенам и потолку, как призраки. Странные тоны звучат отовсюду, будто живые и кружащиеся по комнате. Резкая вспышка слепящего белого света внезапно заливает пространство, и Джоэл снова пытается поднять голову. Не получается, — и, стараясь отвернуться от яркого потока, льющегося сверху, он смотрит вниз.

Пол выложен чёрно-белой шахматной клеткой.

Взгляд скользит вверх — и, пока свет не гаснет, он понимает, что стены покрыты тем же рисунком.  — Что со мной? — спрашивает он. Или только думает это? Он не может быть уверен.

Всё останавливается. Темнота и тишина заполняют комнату.

Всё, что слышит Джоэл, — это биение собственного сердца в груди.

Но он не один. Здесь есть кто-то ещё — скрытый во тьме. Он не видит их. Он чувствует их, их присутствие. Они пялятся на него и подбираются всё ближе, ближе, — пока он не может различить запах и ощутить жаркое, зловонное дыхание прямо на своём лице.

Нужно двигаться, надо двигаться, надо выбраться отсюда, но он не может шевелиться, потому что они что-то с ним сделали, и он не знает что — и не знает, где он, и не понимает, что происходит, но ему так страшно, так невыносимо страшно. Он не может думать, и—

Боже, помоги мне!

Из темноты к нему тянутся странные силуэты.

Они прикасаются ко мне. Нет, я... не хочу, чтобы они ко мне прикасались — пожалуйста, заставьте это прекратиться, пожалуйста, не трогайте меня, пожалуйста—

Что-то надевают ему на голову, крепят к вискам.

Пожалуйста, что вы со мной делаете?

Пальцы — гладкие, с химическим привкусом — проникают в рот. Он чувствует жидкость на языке, текущую в горло. Давится, но она всё льётся — и когда он уже уверен, что вырвет, руки убирают, и пальцы покидают рот.

И тогда — боль. Худшая боль в его молодой жизни.

Мог бы он говорить — молил бы о пощаде, о смерти. Но всё, что ему удаётся, — это булькающие звуки и случайные вопли агонии.

Пытка прекращается, чтобы через несколько секунд начаться снова.

Со временем, когда Джоэл уверен, что умирает — или уже умирает от кинжалов, рвущих его виски и пронизывающих глаза, — боль уступает место чему-то иному.

Парение. Он парит. Так мирно парит. В этом он уверен.

Как бабочка,  — думает он. Я парю по воздуху. Как это может быть?

И тогда Джоэл понимает: он видит воздух — молекулы, атомы, всю вселенную — прямо здесь, рядом с ним. Его мозг горит, меняется, становится чем-то иным. Чем-то большим.

Ввинчиваясь в глубочайшие пропасти ада, он рождается заново.

Сквозь туман перед ним медленно проступило рябоватое лицо женщины с обесцвеченными волосами, и Джоэл понял, что лежит на диване под одеялом. — Беа, — произнёс он — горло сухое и саднящее.

Сидя рядом, она мягко гладила его по лбу и снова и снова повторяла, что всё хорошо и бояться нечего. — Я здесь, — заверяла она. — Всё в порядке. Ты в безопасности.

Джоэл попытался сесть. — Как долго я…