Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн

Измотанный и больной, Джоэл подчинился. Лицо болело, а когда он попытался пошевелить руками, боль в плече напомнила о ножевой ране. Он поморщился. — Всё болит. Сколько я был без сознания?

— Пару часов.

По мере того как Джоэл выбирался из забытья, другие чувства обострились, и он почувствовал вкусный запах. Куриный суп. — Ты не вызвала…

— Никого я не вызвала, — сказала она. — На плече у тебя серьёзная рана. Я почистила и перевязала как смогла, но я не врач, чёрт возьми. Тебе нужно в больницу. Начнётся заражение — и ты можешь…

— Никакой больницы, никакой полиции. — Он откинул одеяло — рубашки на нём не было. Она вполне компетентно перевязала рану марлей и медицинской лентой. Кровь пропитала повязку, но кровотечение остановилось.

— На это должен посмотреть врач, — сказала Беа, вставая. — И над глазом у тебя вот такой порез. — Она развела большой и указательный пальцы как можно шире. — Я набила его «Неоспорином» и залепила огромным пластырем, но нужны швы. Много.

— Спасибо. — Джоэл кое-как сел, ноги всё ещё вытянуты под одеялом. — Где моя одежда?

— Рубашка была разодрана и пропитана кровью, — объяснила она. — Я выбросила. Попыталась застирать куртку вручную, но пятна остались. Она висит на спинке кухонного стула. А на столе лежит ещё одна рубашка. Лонни оставил кое-что в шкафу, когда мы... Ну, в общем. Должна подойти.

— Прости, что заявился в таком виде. Мне было некуда идти.

Беа скрестила руки на груди. — Хочешь знать, что случилось?

— Нет, не хочешь.

— Ладно. — Она зажгла сигарету. — Это сделали те, кто убил Лонни?

— Не знаю.

Беа потянулась к маленькой чёрной пластиковой пепельнице на краю столика. — Да знаешь. — Она покачала головой. — После всего этого ты мог бы хотя бы сказать мне правду. Думаю, я заслуживаю.

Джоэл собрался с мыслями. — Не хочу, чтобы ты пострадала, понимаешь? Чем меньше ты знаешь — тем лучше. Когда узнаёшь определённые вещи, ты несёшь за них ответственность. Понимаешь?

— Не дура, понимаю.

Он собрался с мыслями. — Этой ночью меня чуть не убили. Кто-то спас мне жизнь. Если бы не это — я бы уже гнил в канаве где-нибудь. Не хочу, чтобы эта тьма была хоть сколько-нибудь близко к тебе.

— Спасибо, потому что мне и без того не страшно совсем, — ответила она. — Будто мне это нужно.

— Знаю, и прости. Утром я уйду.

— История моей жизни. Я когда-нибудь узнаю, что произошло?

Джоэл потянулся и накрыл её руку своей. — Тебе лучше не знать.

Она кивнула, но не посмотрела на него.

— Если бы из-за меня с тобой что-то случилось — я бы никогда себе не простил, — сказал он. — После того как я уйду, забудь обо всём этом. Живи дальше. Будь счастлива. Если кто-то появится — кто угодно — ты меня не знаешь, мы никогда не разговаривали. Ты меня вообще никогда не встречала, поняла?

Она выдохнула струйку дыма и коротко кивнула. — А ты сам?

— Не знаю. — Он взял ложку и зачерпнул ещё немного супа. — Может, выживу, может, нет — но я должен положить этому конец. У меня нет выбора.

— Другого пути нет?

— Уже нет. Я зашёл слишком глубоко.

— Дома есть кто-то, кому ты небезразличен.

— Думаешь, я этого не знаю? Она — весь мой мир.

— И ты — её, ведь так? Ты должен помнить об этом. Она твоя жена. Что-то случится с тобой — что ей делать?

Хороший вопрос — но ответа у Джоэла не было.

— Ты должен быть рядом с ней, — сказала Беа. — Не оставляй её одну. Одиночество — страшная вещь. Чувствуешь себя так, будто можешь исчезнуть или умереть — и никто не заметит и не пожалеет.

— Я бы пожалел, Беа.

— Не будь дураком. — Она подмигнула ему, потом закатила глаза. — Ты понимаешь, о чём я.

— Да, — сказал он с едва заметной улыбкой. — Понимаю.

— Ешь свой суп, зараза ты несносная.

— Слушаюсь. — Он ещё глотнул супа, пока два трёхцветных кота Беа не появились, будто из ниоткуда. Один запрыгнул на спинку дивана, другой свернулся у него на коленях. Напротив, на подоконнике, чёрно-белый кот сидел и смотрел в дождливую ночь.

Из квартиры внизу сквозь пол донёсся глухой удар — и стих. Беа продолжала курить, делая вид, что не слышит, — но Джоэл видел страх в её глазах. — Ты здесь ни