Песня сирены - Гапарон Гарсаров

Она вытащила из ближайшей старой могилки прут, выпавший из ограды, и нацелила его туда, откуда, как ей казалось, исходил голос противницы.

– Тебя уже ничто не спасёт, – распевала Веда, точно глумясь над сокурсницей. – А с нами все душевные травмы пройдут, Лавра. Ты же знаешь, ты веришь в это и даже хочешь отдаться во власть морского владыки.

– Много болтаешь, – огрызнулась Гербер и, хорошенько размахнувшись, ударила своим нешуточным оружием по шевельнувшимся кустам.

Деревца треснули и осыпались, но за ними никого не оказалось, кроме черноты и влажного ветра. Немного сняв напряжение, Лавра на мгновение расслабилась. Она хотела подтянуть прут обратно к себе, однако тот за что-то зацепился, перекрутился, выскользнул из дрожащих ладоней и ударил свободным концом аккурат в область шрама. Дыхание тут же перехватило, тело словно парализовало, и, не удержав равновесия, брюнетка рухнула на надгробный камень. Тот не выдержал нагрузки и, треснув, прогнулся.

– Ага! – резко зажали её голову холодные руки негодяйки.

Перед глазами возникло знакомое мертвенное лицо и оскаленные острые зубы.

– Нет!!! – закричала Лавра, отмахиваясь от неё и пытаясь подняться, но боль в животе была сильнее.

– Да, – кивнула Веда.

Гербер вдруг подняли несколько рук и бережно понесли куда-то в сторону, в глубину кладбища. Вернее даже не понесли, а потащили.

– Что вам нужно? – кричала беспомощная девушка. – Я не хочу с вами, отпустите! Я уеду из Петербурга, я сюда больше никогда не вернусь, только оставьте меня в покое!..

Однако русалки лишь злобно захихикали, продолжая своё дело. И вот уже в ушах возникло весёлое журчание ручья, а потом и всплеск воды, в которую её собрались окунуть.

– Если всё пройдёт нормально, повелитель будет ждать нас у устья Охты, чтобы познакомить тебя со своими владениями, – пояснила одна из девиц, и Лавра узнала в ней ученицу Селивёрстова – Виру.

Разглядеть лицо её напарницы было трудно, но очень вероятно, что это Велина. Как же Лавра сразу не обратила внимания, что у них такие же диковинные имена. Такими именами называли русалок – Валенса, Валсея, Веда…

– Больно не будет, – пообещала Аида, поглаживая противницу по мокрой голове. – Мы утопим тебя быстро, без надежд на спасение. Так намного лучше, так лёгкие сразу наполнятся речной водой, и ты возродишься.

– Я не хочу умирать! – застонала Гербер и после нескольких бесполезных движений поморщилась от новой боли в животе.

– Жизнь – это и есть смерть, – философски подметила Велина, погружая непослушные ноги Лавры в чёрную реку Монастырку. – Скоро ты поймёшь, что прежнее твоё существование было ничем по сравнению с будущим миром. Мы обучим тебя всему, что успели постичь за годы собственного перерождения. Мы откроем таинства ундин и выдадим тебя замуж за нашего несравненного Ахелоя…

На мгновенье Лавра уже смирилась с неминуемой смертью, осознавая, что и в самом деле ничем не сумеет себе помочь. Но, когда Аида резко отпустила её плечи и она захлебнулась пахучей холодной водой, мысли о самообороне стремительно вернулись. Первое, что ей удалось, это ухватиться за жёсткие волосы Веды, благодаря чему та погрузилась в реку вместе с жертвой. Будучи под водой, шрам саднил не так сильно, что позволило со всей силы пнуть Виру. Гаагова оцарапала её пальцы, надеясь, что Гербер ослабит хватку, но если тонуть, то на пару с собственной убийцей, хотя вряд ли для русалки это представляло опасность.

Вынырнув на поверхность, они принялись драться. Велина топила её за лодыжки, помогая Веде, однако в следующий момент она вскричала от очередного пинка и отступила. Где-то в сторонке постанывала и её сестра.

– Сдохнешь, сдохнешь, сдохнешь! – вопила Аида и снова надавила на плечи Лавры, толкая её ко дну.

Правда, на этот раз её хватка не продлилась и пяти секунд. Что-то заставило негодяйку отпустить пленницу и уйти к берегу с негодующим визгом. Вира удивлённо уставилась на неё. Велина, недолго думая, подтянула к себе барахтающуюся Лавру и хотела оттащить её к середине, где глубина намного больше, когда тяжёлый камень ударился об её белый лоб и вызвал брызги тёмной крови.

Лавра оглянулась назад, понимая, что кто-то борется с рычащей Ведой. Неизвестный спаситель превосходил её в силе и поэтому тряс из стороны в сторону как бездушную куклу. Отбросив Гаагову на несколько метров к некрополю, неизвестный поднял ещё один камень и приготовился метнуть его в Виру, которая, в отличие от подруг, побоялась нападать на незваного защитника. Велина из-за боли нервно стучала рукой по воде. Её голова сильно кровоточила, но русалка уже не пыталась уволочь Лавру в недра Монастырки.

Человек в длинном плаще вытащил девушку из реки, не сводя взгляда с шипящих, как змеи, нимф. Аида ещё барахталась где-то в сторонке, застряв в корнях какого-то дерева. Возможно, она и желала бы продолжить битву, однако зажатый под водой хвост не отпускал её. Этим и поспешил воспользоваться незнакомец. Он поднял раненную Лавру на руки и вынес на каменный берег, а оттуда к ближайшим могилам. Если она и могла что-то понять, то боль в животе подавляла все мысли. Ей оставалось лишь довериться этому мужчине, зажимая мокрую простыню в области шрама – там разрасталась новая кровавая полоса.

Он первым услышал, как тело русалки приземлилось на плиты ближайшего склепа. Одна из дьяволиц всё-таки решилась преследовать их. За ней из реки выпрыгнула её сестра, и они принялись догонять беглецов, скача по верхушкам гробниц подобно кошкам, невзирая на неудобные рыбьи хвосты.

Оставленная в воде Веда зловеще заревела, пытаясь освободиться из спутавшихся корней и присоединиться к подругам. Лавра, стиснув от боли зубы, видела их прыгающие тени, и волнение в груди начало нарастать с новой силой. Мужчина повернул вправо и побежал в направлении подсвеченного храма, где, очевидно, и располагался выход. Уже здесь было ясно, что русалки не рискнут зайти так далеко от водоёма. Их демонические крики, огласившие некрополь, лишь подтвердили это предположение.

В который раз пересилив боль, Лавра взглянула в потное лицо своего неожиданного спасителя и пришла в очередной ужас – это был Петя Стреглов.