Возлюбленная - Питер Джеймс

В комнате стоял резкий запах духов, пьянящих мускусных духов. «Должно быть, Чарли надушилась ими, – подумал он, – чтобы освежиться». А запах, казалось, становился все сильнее, будто она была в комнате и приближалась к нему. Но в комнате не было ни души. Он услышал, как открылась дверь, повернулся и увидел затененную фигуру Чарли, входящую в лунном свете.

Что-то блестело в ее руке.

Его кожа сжалась. Рывком он отодвинулся назад, упираясь ладонями в матрац, подтягивая ноги. В безрассудном ужасе, прокатившемся по нему волной, он отодвигался вдоль кровати, скатываясь с нее.

– Привет, – сказала она. – Я принесла тебе стаканчик воды.

Он остановился, сердце его грохотало, сотрясая все тело. Хью с опаской смотрел, как Чарли движется к нему, как лунный свет ярко поблескивает на предмете в ее руке. Когда плотное стекло коснулось его губ и он почувствовал вкус свежей воды, он расслабился и стал пить с благодарностью, жадно, как ребенок. Когда он напился, она взяла стакан и приблизила к нему свои губы.

Они поцеловались, и она игриво откинула голову назад, запустив пальцы в его волосы.

– Ты пахнешь очень мило и свежо. Зубы, что ли, почистил?

Утром они снова занимались любовью, и она ощущала сокрушительный вес Хью, теплую силу мужского тела и щекотание его бородки.

Вглядываясь в его серо-голубые глаза, расплывавшиеся на близком расстоянии, она почувствовала себя в безопасности. С ним было надежно. Надежно и хорошо. За окнами прочирикала птичка. Послышалось лязганье велосипеда мальчика, развозившего газеты, и лай Бена на первом этаже.

– Через минуту я собираюсь вышвырнуть тебя, – сказала она.

– Ну да? – Он куснул кончика ее носа.

– Скоро сюда явится электрик, да и строители тоже. Не думаю, что это было бы здорово, если…

– Я могу тебя увидеть сегодня вечером?

Он перекатился и с усилием приподнялся, отталкиваясь от передней стенки кровати. Она улыбнулась:

– Да, пожалуйста.

Его глаза посерьезнели.

– Чарли, а ты не будешь сильно возражать, если я сделаю кое-что?

Перемена в тоне его голоса встревожила ее.

– Что же?

Он покраснел.

– Ты поняла, что я говорил прошлой ночью об этих пограничных линиях… о перекрестках?

Она молчала.

– Я… не знаю точно, что это такое, но здесь что-то странное в доме… здесь какая-то атмосфера… – Он улыбнулся, но улыбке не удалось скрыть беспокойство, внезапно проступившее на его лице. – Я думаю, что, по всей вероятности… электромагнитное вмешательство, вызванное этими пограничными линиями… вот это почти наверняка и вызывает проблемы с электричеством.

– Но почему они только сейчас начали вызывать проблемы, а раньше их не было?

– Тебе это неизвестно. Твоя предшественница была совершенно чокнутой, и она, возможно, знать не знала об этих проблемах.

– Или, может быть, они-то и свели ее с ума.

– При осмотрах нельзя выявить эти линии, мало кто из геодезистов в них верит и вообще осведомлен о них. Я знаю одного человека, который бредит этими вещами и который, может быть… – Его голос стих.

– Я считала, что ты и сам знаток.

– Я знаю о линиях не много, только он…

– Что он?

Он выглядел смущенным.

– Но… ну, ты бы назвала его экстрасенсом.

– Экстрасенсом… Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, вообще-то он вроде меня, только там, где я ищу научное объяснение, он находит несколько иное, так я полагаю.

Чарли нахмурилась. Он говорил уклончиво, и она забеспокоилась.

– Нет, я не согласна.

Он поднял прядь волос с ее лба и поцеловал.

– Я думаю, что кто-нибудь, разбирающийся в таких вещах, должен взглянуть. Мне кажется, тебе не следует оставаться здесь в одиночестве.

– Я должна остаться, – сказала она.

– Ты можешь побыть у меня. Я уверен, что смогу уговорить его заглянуть сюда через денек-другой.

– Твоего экстрасенса?

– Да.

У нее возникло ощущение чего-то неотвратимого, словно грозовая туча повисла над ее головой. Том, Виола, Джиббон, Перегрин, этот терьер…

Предательство. Всего несколько минут назад ей было так хорошо…

– Ну и что будет делать экстрасенс?

– Он сам расскажет.

Она куснула жесткую кожу пониже ногтя большого пальца и посмотрела на туалетный столик. Туалетный столик с медальоном в форме сердечка в консервной банке в дальнем углу верхнего ящика справа.

– Что он мне расскажет?

– Он расскажет, что происходит в доме, – сказал Хью. – Нет ли здесь чьего-либо присутствия.